Танец Искры
Шрифт:
Влакс говорил все тише и тише, судорожно поглядывая на медленно приближающихся термитов.
— Поклянитесь оба честью клана, что никогда в жизни не причините нам вреда, — твердо потребовала искра.
Лантэн согласно кивнул.
— Да я вас…
Ос едва остановил разъяренного друга, сказал пару слов, после чего они оба принесли клятву, нарушить которую им не позволяли традиции кланов.
За выступ ухватилась рука термита в кожаной перчатке.
Глава четвертая
Следопыт и разведчик
— Здесь подозрительно пахнет, — его сиплый голос, сопровождался страшным горловым клокотанием.
К нему быстро присоединился второй:
— Рабами…сладким и падью. Снизу пришли запахи, ничего необычного.
— Здесь расщелина.
— Слишком узко, в доспехах не пройти.
— Прысни ядом, — прощелкал разведчик и отправился к краю выступа, доложить командованию, что наверху чисто.
Оставшийся термит снял шлем, обнажив чудовищный лик: черная и блестящая кожа, словно крылья жука; лысая голова изъедена кожными складками; огромные глаза, лишенные век; белки усеяны многочисленными лопнувшими сосудами, отчего они, казались налитыми кровью; огромный приплюснутый нос выделялся необычными размерами. Солдат принюхался в последний раз и выплеснул из колбы струю вонючей жидкости в темное ущелье. Резко запахло хвойной смолой.
Облака над головой все еще сияли в последних отблесках заката, но вскоре солнце село и вокруг стало быстро темнеть. Солдаты остались на выступе с дозором, переменно сменяя друг друга на посту.
Под деревьями ночная тьма уже опутала все своими щупальцами. Тут и там мерцали похожие на драгоценные камни костры. В центре лагеря термиты разбили большой шатер для королевской пары. Вокруг расположились палатки поменьше. Вскоре суета лагеря прекратилась. Огни костров умерили свой пыл, бодрствовать остались лишь дозорные. Воины спали чутко, готовые в любой момент броситься на защиту королевы Дарши, не жалея жизни. Ее величество вела свои войска к победе, завоеваниям. Скоро ее владения будут поистине огромны, а щедрая рука темной королевы Дарши достойно наградит тех, кто верно ей служил.
Под куполом Толуса пожилой стражник с вечерним обходом закрывал последнее окно.
— Что такое? — он сощурил глаза, не совсем доверяя старческому взгляду.
Вдали он заметил, что небо заволокла темная стена, клубами взмывавшая ввысь, принимая причудливые формы. Даже неопытный муравей сразу мог определить — это пожар. Огнем охватило большую часть за Серогорьем.
— Неужели горит чаща? — вслух размышлял мурмицин. — Не похоже. Пожалуй, лучше доложить королеве.
Он резко развернулся и натолкнулся на нож. Лезвие вошло прямо в сердце, по телу побежали теплые струйки. Последний блик света в глазах и муравей упал на пол, успев только удивленно произнести:
— Ваше свет…
Убийца подошел к стене, дотронулся до скрытого механизма, и стена с шуршанием камня о камень сдвинулась в сторону. Он затащил в возникший проем убитого стражника и убрал следы крови.
Затем
— Скоро…скоро все переменится…скоро весь Толус будет у моих ног.
Последнее окно муравейника плотно закрылось, превращая город в неприступную скалу, за стенами которой скрывались свои тайны.
Пещера внутри оказалась не очень просторной. Узкий лаз заканчивался небольшой пещеркой, прохладной и темной. Фиола очнулась от того, что Лантэн хлопал ее по щекам. Искра, не сразу поняла, где находилась. Память возвращались постепенно. Она вспомнила, как они спрятались в пещере от термитов. Зарду пришлось труднее всех протиснуться в узкий проход с его широкими паучьим задом. Он довольно забавно сучил своими остроконечными ножками по каменному полу, и Фиола посмеялась бы от души, если бы не смертельная опасность, грозившая им всем. Искра вздрогнула от омерзения, вспомнив, как помогала тянуть Зарда за мохнатую лапу, увлекая его в спасительный полумрак в скале. Они скрылись в пещере как раз в тот момент, когда первый термит показался на выступе. Фиола и Лантэн забились в самый дальний угол, а Зард с Влаксом остались у входа.
Когда солдаты остановились у лаза в пещеру, все затаили дыхание и боялись пошевелиться. Услышав, что термиты не будут проверять их укрытие, расслабились. И зря! Ведь яд следопытов смертелен. Во время сражения они прыскали в противника токсином, который парализовал жертву и медленно отнимал жизнь. Воины не избавляли от страданий раненых, а бросали неподвижное тело на долгие часы мучений.
На расстоянии яд действовал усыпляюще. Первыми расслабленно рухнули паук и ос, следом неслышно осели искра и муравей. После действия токсина тело с трудом слушалось, кружилась голова, а от долгого лежания на голых холодных камнях трясло от холода. Фиола слишком резко села и ее тут же замутило, на лбу выступила испарина.
— Держи воду, — Лантэн протянул ей флягу, — она поможет организму вывести яд.
Фиола жадно припала к горлышку и через несколько мгновений ее вывернуло. Лантэн, не смутившись, подождал, когда ей станет лучше и затем помог отодвинуться в сторону.
— Ты вся дрожишь. Давай выйдем на солнце, разведчиков снаружи нет.
— Солнце? То есть уже ночь прошла. Сколько же мы здесь пролежали?
— Думаю, не больше суток. Пошли.
Он помог Фиоле подняться, сама она была не в состоянии идти из-за слабости и дрожи во всем теле.
В пещере стояла непроглядная темнота. Она льнула к стенам и углам, обволакивая их точно мягким чёрным одеялом. Лишь через узкий лаз в скале пробивался рассеянный свет от полуденного солнца, освещая небольшой участок у входа.
Фиола споткнулась о лапу арахана и заметила, что Зард и Влакс еще не пришли в себя. Они оказались слишком близко к выпущенным токсичным парам и получили сильное отравление, от которого могли и не очнуться. Молодая искра нагнула и проверила пульс.
— Они живы. Надо им помочь, — Фиола посмотрела с мольбой в глаза муравью.