Танец Искры
Шрифт:
Лантэн неожиданно для всех нырнул под черное хитиновое брюхо, перекатился и оказался позади арканщика. Не вставая, ловко сделал подсечку под две задние пары лап. Противник осел на серую гладкую поверхность камня. Арахан взревел от ярости, будто бешеный зверь, собираясь растерзать на части муравья.
Лантэн уже стоял во весь рост, сжимая в кулаке нож. Со спины на него бросился ос, не ввязывающийся в драку до этого момента. Муравей не ожидал подлого удара со спины и не смог достойно ответить на атаку. Осу понадобилось три быстрых движения, чтобы скрутить обессиленного
— Ну-ка подними эту мразь! — зло выкрикнул арахан. — Прежде чем убить эти потроха, я выбью из него дух.
Ос бесцеремонным, резким движением поднял муравья за усики. Арахан замахнулся, но замер с занесенной для удара рукой, всматриваясь далеко вдаль. Фиола бросилась на выручку, но остановилась в нелепой позе со вскинутыми руками возле острых лезвий паучьих лап. Ос проследил за растерянными взглядами и обернулся.
— Что за…! — выругался Ос.
С высоты выступа широкие просторы чаши лежали, как на ладони. Над дикой растительностью в небо вздымались десятки клубящихся витков сизого дыма. По тропе от побережья до Серогорья горели деревни тхеновцев. С моря, где раскинулись армады вражеских кораблей, по тропе в две шеренги двигалась бесчисленная армия, сжигая все поселенья на своем пути.
Ос отпустил муравья и замер, пораженный увиденным. Лантэн рухнул на землю, схватил выпавший нож, собираясь всадить его в сердце врага. Но, обернувшись, тоже застыл, словно увидел перед собой паучью сеть.
Общее оцепенение нарушил шум снизу. Звук шел от подножья Серогорья. Приглушенные голоса, топот многочисленных ног, лязг оружия. Сверху можно было отчетливо разглядеть, как на поляну из чащи выливался поток тяжеловооруженных бойцов. Они были облачены в сияющие на солнце латы, украшенные золотой и серебряной насечкой, и вооружены мечами, топорами и копьями. Металлические конусообразные шлемы с бармицей, полностью скрывающие лица солдат, без ошибки раскрывали их клановую принадлежность.
На Айрун высадилась армада термитов.
Бесконечная вереница солдат выглядела впечатляюще и пугающе. Колонна воинов в доспехах маршировала по коридору чащи. Ноги равномерно ступали по тропе, ни разу не сбившись с заданного ритма, и этот мерный грохот буквально завораживал. Это была поистине впечатляющая демонстрация силы.
Там были сотни и тысячи вооруженных воинов, их грубые башмаки поднимали целые тучи пыли. Лица покрыты непроницаемой мрачностью, что казалось, тоже закрыты латами.
Большие копья вздымались вверх, словно лес окованных серебряным железом деревьев. Впереди армии выступала конница из нескольких сотен термитов. В середине ехала позолоченная карета с роскошной отделкой из перламутровой кожи. Там находилась молодая королевская чета, которые покинули родительские земли для захвата собственных территорий.
Далее двигалась кавалерия, за ними на цепях тащились рабы с тяжелыми корзинами за спиной. Они походили на серое, дрожащее и истощенное стадо, подгоняемое хлыстами погонщиков. Третью колонну составляли основные силы пехоты.
Они безостановочно выступали из леса на открытое пространство, намереваясь разбить лагерь.
— Цыкните, убью! — злобно прошипел арахан в сторону муравья и искры и угрожающе замахнулся острием передней лапы.
Лантэн загородил Фиолу и решительно произнес:
— Значит, нам терять нечего! А вот вам…
Муравей почувствовал страх врагов перед термитами. Оно давало преимущество, тонкое и хрупкое, но все же с возможностью на спасение. От слов Лантэна глаза арахана налились бардовыми красками.
— Зард, остынь! — тихо, но твердо обратился ос к пауку.
Арахан сплюнул под ноги Лантэну и отошел в сторону.
— Мы не будем вас трогать, — теперь ос говорил с бывшими жертвами, — не шумите и скоро каждый из нас пойдет своей дорогой.
— Какие гарантии, что вы нас отпустите? — не отступал Лантэн, зная коварство паучьего племени, а с оса станется и стрелу в спину пустить.
— Даю слово!
Лантэна это не устраивало. Слово оса, данное не соплеменнику, не имело никакой ценности. Муравей помотал головой, усики нервно подрагивали, выражая недоверие.
— Подумай сам. То, что внизу угрожает нам всем. Наши кланы в опасности. Мы должны предупредить свои деревни, нам некогда с вами якшаться.
— Как вы собираетесь предупредить своих? Ведь для этого вам надо пробраться через целую армию, — с недоверием спросила Фиола, отходя в сторону от края, чтобы ее ярко бликующие крылья в лучах заходящего солнца не привлекли не нужного внимания.
— Это не твоих крыльев дело, летунья! — рыкнул Зард, стиснув зубы от злости.
Ему очень хотелось свернуть шеи недомеркам из-за Серогорья, позволившим себе наглость прийти на его территорию и теперь диктовать свои условия. Их смерть могла решить свалившиеся проблемы, одна загвоздка — по-тихому убить их не получалось.
— Паук, оставь свои дикарские замашки при себе, ты не в том положении, чтобы хамить, — вспыхнул Лантэн.
— Тихо! — остановил перепалку ос. — Разведчики карабкаются сюда.
От страха у всех перехватило дыхание. Скоро их могли обнаружить и либо убить, либо возять в рабство. По слухам, рабы у термитов были живы, пока приносили пользу, потом их съедали.
— Здесь в скале расщелина, можно попробовать спрятаться, — сказал арахан товарищу, — только вот что с этими делать, Влакс?
Они отошли в сторонку и зашептались, арахан при этом недовольно хмурился, затем демонстративно отвернулся, а ос подошел к искре и муравью.
Фиола и Лантэн напряглись, готовые к любому повороту событий.
— Ладно, я расскажу, как мы собираемся выбраться, — шепотом затараторил взволнованный ос, — как только стемнеет, мы можем спуститься незаметно вон по тому краю, там проходит узкая расщелина до самой земли, — он показал в сторону, где гряда камней широким выступом способна была загородить беженцев, — потом через чащу доберемся до своих. Обещаю, что вас не тронем, если будите тихо себя вести. Если надо, поможем ночью незаметно перебраться на вашу сторону, и вы спокойно предупредите своих о грозящей нам всем беде.