Танец ее мечты
Шрифт:
— Сейчас? Разве не вечером?
— Вечером ничего не будет, если днем не подготовить освещение, декорации, занавес и… Сейчас будет поворот направо, потом еще раз направо.
Двигаясь в густом потоке машин, он сбавил скорость, следуя ее указаниям.
— Вот уж не думал, что актеров так волнует техническая сторона спектакля.
— Без тщательной подготовки мюзикл не произведет настоящего эффекта. Попробуй представить себе «Я и король» без тронного зала или «Клетку» без ночного клуба… Вон, смотри, там есть местечко. —
Усмехнувшись, Рид ловко подал машину задом и поставил ее точно между двумя другими машинами на стоянке.
— Ну как, порядок?
— Полный порядок. — Она поцеловала его. — Ты молодец. Рид, я так рада, что ты уже здесь! Или я это уже говорила?
— И не раз. — Он притянул ее к себе. — Нужно было уговорить тебя остаться в постели. Чтобы ты могла отдохнуть, — поспешил он добавить, когда она удивленно подняла брови. — Посмотри на себя! Ты же вся издергалась!
— Это естественно в день премьеры. Вот если бы я была спокойна, тогда другое дело. И нужно же тебе посмотреть, на что уходят твои деньги. Идем скорее. — Она вышла из машины и ждала его на тротуаре. — Посмотришь, что творится за кулисами.
Они вошли в театр через служебный вход. Мадди помахала охраннику и потащила Рида внутрь. Пронзительно взвизгнула и умолкла электропила. Рид растерялся, увидев множество людей в рабочих комбинезонах и халатах, которые перекрикивались, ругались, бегали, суетились, на минутку останавливались, чтобы выслушать какие-то указания, затем со всех ног бросались их выполнять.
Все вместе производило на него впечатление сумасшедшего дома.
Он не мог поверить, что всего через несколько часов все будет готово к поднятию занавеса. Повсюду нервно метались артисты, еще незагримированные. Пыль стояла столбом, на полу валялись мотки проводов, инструменты, обрывки бумаги и веревок.
Стоящий на авансцене человек в наушниках широко развел руки, что-то сказал в микрофон и поводил руками. Квадрат света на заднике, повинуясь его указаниям, немного сместился в сторону.
— Ты знаком с режиссером по освещению?
— Немного, — сказал Рид, глядя, как тот сделал по сцене несколько шагов вправо.
— Понимаешь, свет всех прожекторов в каждый момент должен подаваться в какое-то одно место. Так вот он руководит освещением авансцены, а его помощник — освещением задника.
— А сколько всего прожекторов?
— Точно не знаю, но много.
— Шоу начинается в восемь. Неужели этого нельзя было сделать заранее?
— Вчера режиссер внес некоторые изменения в мизансцены. Не волнуйся, спектакль начнется ровно в восемь.
Рид недоверчиво огляделся. В нескольких местах стояли большие клети из досок, на колесиках, одни раскрытые, другие накрытые крышкой. По полу змеями вились толстые и тонкие кабели, повсюду торчали стремянки. На высоко
— Это они регулируют высоту опускания занавесов и декораций, — объяснила ему Мадди. — К ним прицеплены грузила, и рабочие должны определить, на сколько их опускать и поднимать. Идем, я покажу тебе машинную галерею, они там творят настоящие чудеса.
Мадди стала пробираться за кулисы, осторожно обходя ящики и коробки, огибая стремянки. Сверху свисали какие-то веревки, повсюду тянулись провода. Рид увидел курицу из резины, подвешенную за клюв рядом с предметом, похожим на электрический ящик, который рабочие прибивали к деревянной панели.
— Мисс О'Харли! — Один рабочий обернулся и приветливо улыбнулся. — Прекрасно выглядите!
— Главное, постарайтесь, чтобы я хорошо выглядела вечером.
Вдоль задней стены выстроились в ряд высокие ящики, пестреющие наклейками с названиями спектаклей. Мадди протиснулась в узкий проход между последним занавесом и ящиками.
— В этом театре приходится ходить под сценой, чтобы в очередной мизансцене появиться из-за кулис с другой стороны. Здесь, сзади, тесновато.
— Неужели нельзя было устроить так, чтобы…
— Ничего, мы привыкли приспосабливаться к разным условиям. — Мадди взяла его за руку и провела сквозь узкий проем. — Теперь идем вверх. — Они поднялись по узкой шаткой лесенке и нырнули в другой проем.
Риду показалось, будто он очутился на палубе корабля, попавшего в жестокий шторм. Повсюду болтались веревки, то толстые, как канат, то тонкие и гибкие. Они свисали откуда-то сверху и свивались на палубе витками, как представлялось Риду, без какого-либо порядка и смысла. Еще множество веревок были собраны вместе и перекинуты через длинную металлическую рейку так, что концы их свисали вниз.
В углу помещения торчал кое-как втиснутый маленький столик, сейчас весь заваленный бумагами, прижатыми переполненными пепельницами. Несколько человек связывали веревки с ловкостью опытных матросов. Здесь царил характерный для театра запах джутовых канатов, табака и пота.
— Это веревочный цех, — пояснила Мадди. — В Штатах их осталось совсем немного. А жаль! Веревки и мешки с песком дают больше возможности для маневрирования, чем противовесы. Все движущиеся декорации управляются отсюда, сверху. А это занавес из нитей бус. — Она погладила связанные вместе веревки с каким-то ярлычком. — Он весит больше пятисот фунтов. Когда он должен опуститься в третьем акте, режиссер отдает команду машинисту по переговорному устройству. А осветитель направляет на него прожектора.