Танец ее мечты
Шрифт:
— Здесь все по-другому.
— Ничего подобного. Разве ты не знаешь, как я завидовала твоей уверенности в себе, Мадди, когда я сама так боялась неудачи, провала.
— Ой, Эбби, не выдумывай!
— Но это правда, это теперь меня не так-то просто сбить с ног. Так вот, если ты его любишь, любишь по-настоящему, тогда стой на своем, пока он не поймет, что тоже тебя любит.
— Для этого он должен полюбить меня, Эбби.
— Не бойся, полюбит. — Она слегка встряхнула сестру. — Вспомни все, что ты мне рассказала, и послушай
В Мадди снова ожила надежда.
— Попытаюсь этому поверить.
— И нечего пытаться, Мадди, а просто поверь. Мой первый брак был неудачным… это еще мягко сказано, ты знаешь. И только теперь я поняла, что такое счастливое замужество. — Она машинально прижала руку к животу, где зрела новая жизнь. — Не сдавайся, слышишь? Но я не намерена и дальше сидеть здесь и смотреть на твою кислую мину! Одевайся, и поскорее. Идем праздновать нашу встречу.
— Командирша! — шутливо проворчала Мадди, направляясь к шкафу. — Ты всегда была командиршей.
Рид выждал, пока телефон не прозвонит десяток раз, и положил трубку. Было уже около двенадцати. Черт, где она может быть? Почему не спит, не отдыхает перед премьерой? Единственное, в чем он был абсолютно уверен в отношении Мадди, — это что она готовится к спектаклю так же упорно и самозабвенно, как спортсмен к соревнованию. А подготовка означает диету, упражнения, серьезное отношение и отдых. И где же она сейчас, черт побери?!
В Филадельфии, грустно думал он, подойдя к окну. В сотнях миль отсюда, в Филадельфии, в своем мире, в окружении своих друзей-артистов. Она может делать все что угодно и с кем угодно. И он не имеет права спрашивать ее.
К черту все права, решил он и снова снял трубку. Она твердила ему о своей любви, о серьезных отношениях, о доверии, а сейчас ее нет в номере.
Он помнил ее разочарованное лицо, когда сказал, что, вероятно, не сможет присутствовать на премьере. Перед ним маячило это проклятое заседание ассоциации, и он понятия не имел, чем оно закончится. Скорее всего, теперь, когда решение приступить к расследованию принято, поднимется грандиозный скандал. И этот скандал отразится на всех звукозаписывающих компаниях и их директорах, даже если у них чистые руки.
Уже утром на него могут обрушиться сотни звонков от репортеров, радиостанций, консалтинговых фирм, его собственных служащих. Не мог же он все это оставить и уехать, чтобы присутствовать на премьере какого-то мюзикла.
Не какого-то там мюзикла, а с Мадди в главной роли, уточнил он, слушая длинные гудки. И между прочим, это и его пьеса, напомнил себе Рид, с раздражением бросив трубку. Пьесу финансирует «Валентайн рекордс», поэтому она должна защищать свои интересы. Ничего, приедет его отец, этого будет достаточно. Но, позвольте, ведь президент компании он, Рид!
Интересно, он ищет предлога
Да какая разница! Главное, почему Мадди не отвечает на его звонки, когда на дворе уже полночь?
Она имеет право на свою жизнь.
Черта с два она его имеет!
Рид взъерошил волосы. Он ведет себя как полный идиот. Чтобы успокоиться, он подошел к бару и налил себе виски, и тут его взгляд упал на азалию. На веточке показалось несколько новых побегов, молодых и здоровых. Старые пожелтевшие листья опали и были убраны. Рид растроганно погладил гладкий листик в форме сердечка.
Маленькое чудо? Может быть, но ведь это всего лишь растение. Правда, очень упрямое и стойкое растение. Оно отказалось умирать, когда по всем признакам смерть уже подстерегала его. А оно всем своим существом отозвалось на бережный уход и заботу.
Значит, с растениями ему везет. Он нарочно повернулся к нему спиной и обвел взглядом пустую квартиру. Напрасно он так часто принимал здесь Мадди… И нечего ему так переживать ее отсутствие. Ему есть о чем подумать, чем заняться… Но до виски он так и не дотронулся.
Было еще совсем темно, когда Мадди разбудил стук в дверь. Она перевернулась на живот и зарылась лицом в подушку. Но кто-то продолжал настойчиво стучать, и тогда она стряхнула с себя сон, решив, что ее вызывают на репетицию.
Зевнув, она сообразила, что еще глубокая ночь, можно хорошенько выспаться. Но стучали определенно в ее номер и все громче.
— Иду! — недовольно крикнула она, протирая глаза. Наверняка кто-то из танцовщиц не может заснуть от волнения. Ну, пусть не надеется, что она станет ее утешать в три часа ночи!
— Минутку! — Ворча себе под нос, она нащупала выключатель, затем нашла халат. Отперев дверь, она рванула ее на себя, и цепочка натянулась. — Послушайте… Рид?! — Мгновенно проснувшись, она притворила дверь, быстро сдернула цепочку, снова распахнула дверь и бросилась в его объятия. — Ты приехал! А я уже не надеялась, почти примирилась с мыслью, что тебя не будет. Хотя страшно без тебя тосковала! — Она радостно поцеловала его в губы. — Рид, как ты здесь оказался в три часа ночи?
— Не возражаешь, если я войду?
— Ой, конечно! — Она вошла в комнату и ждала, пока он сбросит на стул небольшую сумку. — Что-нибудь случилось? — Она испуганно вцепилась ему в рубашку. — Боже, что-то с твоим отцом? Рид…
— Нет, папа здоров. Он приедет завтра.
— Но я вижу, ты чем-то расстроен.
— Нет, все в порядке. — Он отстранился и обошел ее номер, который, как он видел, она успела превратить в свой дом, разбросав повсюду трико, чулки, туфли. На туалетном столике в беспорядке стояли бутылочки, баночки, засунутые между ними листки бумаги. Она просыпала пудру, но и не подумала убрать ее. Он машинально провел пальцем по кучке пудры. — Я не мог тебе ночью дозвониться.