Танец души

Картленд Барбара

Потом он предложил подвезти ее до дома, но Фионе хватило ума увильнуть под предлогом якобы данного другой девушке обещания ехать вместе, поскольку она никак не предполагала, что получит такое любезное предложение.

— В следующий раз вы должны разрешить мне вас отвезти, — сказал он, и она была вынуждена согласиться.

Лорд Уинтроп задавал ей бесчисленное множество вопросов, заставляя рассказывать о себе, она же ухитрялась давать самые что ни на

есть уклончивые ответы, не испытывая никакого желания обсуждать свою жизнь с этим старым повесой.

К тому времени Фиона была достаточно наслышана о лорде Уинтропе от Клер. У него была куча денег, некогда заработанных его дедом на пиве.

Наследника он не имел, у него были только две замужние дочери и жена, предпочитавшая проводить время в Париже в интрижках с мужчинами, годными ей в сыновья.

Лорд Уинтроп был одинок, но никогда надолго не оставался без любовницы того или иного сорта. Он питал искреннюю приверженность к одному типу женщин и интересовался исключительно блондинками.

— За себя я могу не беспокоиться, — говорила Клер, — и очень жаль. Не возражала бы чуточку погулять со старичком. Одна из здешних девчонок получила от него сотню фунтов наличными и дивную меховую шубку.

— Не хочу ни того, ни другого, — передернувшись, заявила Фиона, а Клер посмеялась над ней.

— Не будь дурой, — посоветовала она. — Все равно попадешь под плуг, раньше или позже, так уж лучше с богатеньким.

— Может, я его в этом плане нисколько не интересую, — предположила Фиона.

Клер недоверчиво захохотала, да Фиона и сама знала, насколько ее надежда безосновательна.

«Я, пожалуй, сумела бы его отшить, — думала она, — если бы только нашелся хороший предлог не принимать его дома».

Она попробовала было выдумать строгую мать, но понимала, что лорд Уинтроп не поверит.

Сегодня она чувствовала себя такой счастливой с Джимом, что почти забыла про дамоклов меч, нависший в этот вечер над ее головой, а теперь, одеваясь, с ужасающей ясностью вспомнила.

Она не могла решиться немножечко обезобразить себя, надев платье, которое не шло ей, так как знала, что ее всюду настигнет орлиный глаз Пальони.

Однажды Фиона уже получила выговор за отказ пить предложенное шампанское. Она страшно устала, голова раскалывалась, и от шампанского стало бы еще хуже.

Отвергнув предложение сидевшего с ней за столиком пожилого мужчины, она предпочла бренди с содовой. В результате кавалер заказал не бутылку шампанского, а полбутылки. Пальони это заметил.

И на следующий день вызвал Фиону к себе в кабинет.

—

Пей то, что клиент пьет, и усваивай — сидишь с клиентом, хочешь или не хочешь — пей шампанское. Повторять не стану.

Фиона почуяла в его речах угрозу и улизнула, радуясь, что не заработала чего-нибудь похуже выговора.

Когда она спустилась вниз и вышла на улицу, шел дождь.

Дождь вселял в нее страх, он мог испортить прическу, а платье могло оказаться измятым и забрызганным грязью.

К счастью, ей удалось сразу сесть в подошедший автобус.

Вечерние туфли Фиона носила с собой в пакете, и когда она принялась рыться в сумке, он выпал, а туфли легонько стукнули об пол.

Сидевший напротив мужчина поднял сверток и протянул ей.

— Спасибо, — поблагодарила она.

Это был молодой человек лет двадцати восьми — двадцати девяти в дешевой, но хорошей одежде, с весьма приятной улыбкой.

Фиона растерянно обнаружила в кошельке только банкноту в десять шиллингов. Забыла разменять. Кондуктор неодобрительно посмотрел на нее.

— Позвольте мне, — раздался голос с противоположного сиденья. Сосед протягивал два пенса.

— Но я не могу вам позволить… Я хочу сказать, не разменяете ли десять шиллингов? — смутилась Фиона.

Незнакомец подошел и сел рядом, спокойно объявив:

— К сожалению, нет.

Кондуктор сгреб деньги, оторвал билет и уже испарился, довольный, что не придется набирать сдачу.

— Ужасно любезно с вашей стороны, но что же мне теперь делать? — пробормотала Фиона.

— Ничего, — отвечал молодой человек. — Стоит ли вам разоряться на марку в полтора пенса, чтобы пересылать мне такую сумму?

И они вместе рассмеялись.

— Я вас часто вижу в этом автобусе, — заметил он.

— Да, я обычно в нем езжу примерно в это время, — подтвердила Фиона.

— На работу? — спросил он. — Лично я именно туда.

— И я тоже, — отозвалась Фиона. — Служу у Пальони.

— А я еду на Флит-стрит — тружусь в ночной смене в «Дейли Меркьюри».

— Как интересно! — воскликнула Фиона. — Вам нравится?

— Вполне, — подтвердил он. — Какое-то время уже поработал. Не знаю, есть ли у меня перспективы на будущее в газете, но это все-таки лучше, чем ничего.

— Я тоже так думаю, — согласилась Фиона и, вспомнив о приближающемся вечере, добавила: — Хотя иногда сомневаюсь.

— Женщинам хуже приходится, чем мужчинам, — сказал ее новый приятель. — Мне всегда казалось, что женщина не должна работать.