Танец Дилиаков
Шрифт:
– Не знаю, - голос Тиридана на родном языке звучал красиво и уверенно.
– Не знаю. Это очень старая книга. Я тоже не все смог прочитать.
И Зоряна читала дальше:
"Почему он исчез?" - спросил я дилиака.
"Он не исчез. Просто на этом месте все видится не таким, каким оно есть на самом деле".
"А я могу увидеть зерна Мейбомия?"
"Ты хочешь увидеть?"
"Да".
"Но ведь я говорил тебе, что возврата оттуда нет. Ты помнишь? А если идти и не возвращаться то чем это отличается от смерти?"
Вот и все... Дальше снова неразборчиво... Это все что написано
– Жаль, Тиридан, что вы не показали эту книгу Андрею Астрагалу, сказал врач, сидя в глубоком кресле.
– Очень жаль. Здесь значительно больше информации, чем в тех легендах, которые привез Андрей из прошлой экспедиции.
Вдруг включился в разговор брат Тиридана.
– Вирдан. Он взял в свои руки черный прибор, и мы услышали его голос, молодой, красивый, с гортанными переливами:
– Я хочу сказать вам, что Тиридан не виноват. На Центурии о дилиаках говорить опасно. Того, кто говорит о дилиаках, считают... безумным.
– Почему?
– Много людей потеряло рассудок, кто хоть раз побывал на Плато Вечности. Здесь сознание растворяется.
– Но ведь вы, современные центуриане, уже достаточно много знаете об окружающем мире... Вы исследуете... И такое суеверие просто странно.
– Вилли, ты говоришь с ними, словно с членами экипажа, - перебил его Франциско Трелинг.
– Не забывай, сколько столетий отделяют наши цивилизации. Кстати, в книге сказано, что возврата нет... А я не верю - не может быть! Такая высокоразвитая цивилизация не смогла обеспечить себе выход? Почему?! Всегда должен быть выход!
– кричал Трелинг дребезжащим и раздраженным голосом. Глядя на экран, заметно было, как он осунулся за несколько часов.
– Трудно сказать, - задумчиво произнес Вилли Брет.
– Я не специалист, но как врач, медик воспринимаю большинство процессов в природе как необратимые. И сама жизнь развивается только в одном направлении. Мы никогда не сможем повернуть свое развитие вспять, не сможем стать моложе...
– Доктор говорил тихо, закрыв глаза, словно обращался сам к себе.
– Я даже допускаю, что во время гравитационного коллапса происходит какое-то омоложение организма... Давно прошли времена, когда считали, что воздействие гравитационного поля просто раздавит, изувечит живые организмы. Теперь мы уже знаем, - организм при определенных условиях может переходить в качественно новое состояние под воздействием гравитационного поля. И я усматриваю сходство этого перехода с рождением.
– Открыв глаза, Вилли Брет посмотрел на экран.
Трелинг рассмеялся, пытаясь беззаботным смехом усыпить свой страх, усталость и безысходность:
– Я бы этого не сказал. Особенного омоложения я пока не ощутил.
Вилли Брет, глядя на усталое осунувшееся лицо Трелинга, решил утешить его шуткой:
– Ты сейчас и впрямь напоминаешь мне новорожденного. Видел, какими они появляются на свет? Морщинистыми, изнуренными, порою аж синими, и похожи на крохотных старичков... А ты, Франциско, даже еще не родился, лишь выглянул одним глазом... И знаешь я тебе немного завидую...
Трелинг грустно улыбнулся с экрана.
О Тиридане и его товарищах словно забыли. Они стояли, переговариваясь между собой, но мы не слышали ни слова. Очевидно,
– Я так понял, что современная генерация центуриан в какой-то мере, мягко говоря, обязана своим появлением на свет сложным машинам, дилиакам. Правда?
– сказал Тихон Перстач.
– Очень интересно получается... Центурион, а ты смог бы создать новую человеческую цивилизацию?
– улыбнулся он мне.
– Думаешь, это так сложно?
– в тон ему ответил я.
– Чего только не придумаешь со скуки, когда останешься в одиночестве на целой планете.
В это время Бимба Джамирдзе решительно подошел к командиру:
– Разрешите присоединиться к Трелингу! Я больше не вижу ни малейшего смысла в ожидании. Все ясно!
– Что ясно, Джамирдзе?
– Трелингу нет возврата назад. Это понятно?
– Да.
– Мы прилетели сюда для исследования Плато Вечности. Так? Гравитационная западня создана какой-то высокоразвитой цивилизацией, и я хочу ее увидеть Это понятно?
– Джамирдзе...
– Федор, - включился вдруг Тихон Перстач.
– Возможно, я тоже горячусь, но кажется, я не могу придумать ничего более умного... Разреши и мне присоединиться к Трелингу. У меня уже никогда не будет ничего более серьезного, более страшного и заманчивого, одним словом, более стоящего, чтобы не жаль было за это отдать даже жизнь... Я не сомневаюсь в этом. Разреши!
– Мне тоже!
– наивно воскликнула Юлия Шандра.
Командир, загадочно улыбаясь, обратился к центурианам:
– Извините, друзья... Вас, очевидно, ожидают в Керле. Сейчас мы вас доставим на экспедиционной машине...
А Тиридан тихо ответил:
– Позвольте остаться с вами. В Керле нас ожидает только опасность. Тот, кто возвратится с Плато Вечности, не может жить вместе с остальными... Так у нас решено. А мы не смогли скрыть, что отправились именно сюда.
Каждый из нас тогда подумал о всеобъединяющей мыслящие существа силе, о неукротимой потребности познания нового, роднящих нас.
– Вы хотите остаться с нами?
– Да.
Минуту помолчали.
Драголюб внимательно смотрел на центуриан, загадочная улыбка играла на его лице. Тиридан и его друзья стояли в напряженном ожидании, сквозь шлемы на нас смотрели их большие неподвижные глаза.
– Я предлагаю всем, за исключением Центуриона, присоединиться к Франциско Трелингу, - торжественно произнес Драголюб.
– И тем самым посвятить себя исследованию зерен Мейбомия... Есть вполне конкретный план. Но детали нужно обсудить и согласовать, подготовить все экспедиционные триангуляры. Но Центурион на основной машине должен сразу возвратиться на Бау так как у нас ограниченные энергетические запасы. Нужно готовить следующую экспедицию на Центурию. За это время, возможно, мы успеем кое-что сделать. Представляется возможным получить и передать информацию из гравитационной западни, создав дистанционную цепочку из наших экспедиционных машин. Генерируя антигравитационное поле определенной интенсивности вокруг каждой машины, будем удерживаться на разных уровнях гравитационного коллапса... Проанализировав опыт Франциско Трелинга...