Танец «Дели»

Вырыпаев Иван

ПОЖИЛАЯ ЖЕНЩИНА. Ты решила показать нам, как нужно держать себя в руках? А мне кажется, что ты просто не сильно-то уж и переживаешь.

АЛИНА ПАВЛОВНА. Я уже давно все это приняла. И не нужно хамить, это не к лицу знаменитому критику. Хамят только начинающие, а такие как ты уже поучают. Хочешь меня поучать поучай, а хамить не нужно, возраст у тебя уже не тот.

ПОЖИЛАЯ ЖЕНЩИНА. Извини. Я знаю, что тебе сложнее всех.

АЛИНА ПАВЛОВНА. Нет, мне не сложно. У меня же нет выбора. Я ведь еще жива и продолжаю жить. И мне нужно как-то жить. И нет никакого выбора, как только

принять все это. Я всю жизнь только и делаю, что принимаю. Принимаю и принимаю. И сейчас я опять сумела все это принять. И танцовщицу, и этот танец, и конец этого танца.

ПОЖИЛАЯ ЖЕНЩИНА. Как же это тебе удалось?

АЛИНА ПАВЛОВНА. Спасибо смерти. Все что у нас есть ценного в этой жизни, это смерть. Я ведь сама то, уже несколько лет как умираю. То у меня рак, то удачная операция, то снова рак, то снова удачная операция. Я, Лера, вдруг, поняла такую очень простую вещь — мы все умрем. Ха, ха. Смерть самое полезное лекарство. Смерть всех нас лечит. Ха, ха. Рак наш доктор. Речной.

Алина Павловна смеется. Пожилая женщина улыбается. Андрей смотрит на них удивленно.

АЛИНА ПАВЛОВНА. Речной рак наш доктор. Ха, ха, ха. Горе, а смешно. Ей богу смешно. Ха, ха, ха.

Алина Павловна начинает хохотать. Пожилая женщина тоже смеется. Они обе смеются все сильнее и сильнее, приступ смеха.

АЛИНА ПАВЛОВНА. Рак наш доктор, слышь, Лера, рак. Не болезнь, а тот, который в реке.

Приступ смеха. Женщины умирают от смеха.

АЛИНА ПАВЛОВНА. Речной рак — доктор. Понимаешь. Ха, ха, ха.

Женщина смеются. Андрей смотрит и на них и на его лице появляется улыбка.

Входит медсестра. Смех стихает. Женщины успокаиваются. Медсестра подходит к Алине Павловне.

МЕДСЕСТРА. Извините меня, пожалуйста. Я понимаю, у вас сильное горе. Но нам нужно вам помогать. И чтобы мы могли вам помогать. Вам нужно подписать вот эти бумаги. О том, что вы не будете делать вскрытие и еще несколько документов. И только после этого мы отдаем тело в морг. Это нужно сделать.

Медсестра подает бумаги Алине Павловне. Алина Павловна читает. Подписывает одну бумагу. Потом вторую. Потом она смотрит на Андрея. Андрей смотрит на нее. Алина Павловна снова подписывает бумагу. Пожилая женщина сидит в углу и улыбается. Алина Павловна подписывает бумаги.

ЗАНАВЕС ЗАКРЫВАЕТСЯ

АКТЕРЫ ВЫХОДЯТ НА АВАНСЦЕНУ ПЕРЕД ЗАНАВЕСОМ, КЛАНЯЮТСЯ ПУБЛИКЕ

Пьеса № 6

И в начале и

в конце

Действующие лица:

Екатерина

Пожилая женщина

Андрюша

Медсестра

ЗАНАВЕС ОТКРЫВАЕТСЯ

Приватная комната, для посетителей в городской больнице. В комнате два дивана и ни одного стула. На стене фотообои с изображением какого-то европейского города со средневековой архитектурой, с готическим костелом и домами с черепичными крышами.

Андрей сидит в кресле. Входит Екатерина.

Пауза.

ЕКАТЕРИНА. Привет. Я приехала, чтобы тебя поддержать. Как ты?

АНДРЕЙ. Если честно, я очень плохо.

ЕКАТЕРИНА. А как Ольга?

АНДРЕЙ. Она отравилась. Выпила две банки снотворного.

Пауза.

АНДРЕЙ. Катя, прости, но я не могу быть счастливым после того, что произошло?

ЕКАТЕРИНА. Разве счастье зависит от обстоятельств?

АНДРЕЙ. А от чего оно зависит?

ЕКАТЕРИНА. От сердца. Счастье находится внутри твоего сердца. Разве у тебя не бывает такого ощущения, как будто к сердцу прижали кусок раскаленного железа?

АНДРЕЙ. Я не знаю. Я в последнее время ничего не чувствую.

ЕКАТЕРИНА. Это не возможно не почувствовать. Пронзительная боль. Сердце накаляется до красна и становиться куском раскаленного железа. Само сердце это кусок раскаленного железа. Счастье — там, в глубине этого огня, в самом центре твоего сердца. АНДРЕЙ. По твоему, счастье это нестерпимая боль?

ЕКАТЕРИНА. Нет, счастье это покой и умиротворение.

АНДРЕЙ. Но ведь если прижать к сердцу кусок раскаленного железа, то это ужасно больно?

ЕКАТЕРИНА. Только первые несколько секунд, а потом вслед за этой болью наступает блаженство и покой. А потом из этого покоя вырастают люди и города, цветы и деревья, вырастает весь мир. Этот мир соткан из узоров покоя и красоты.

АНДРЕЙ. Да, да. Это все о чем ты говоришь, это все есть в твоем танце, это все ощущается, когда смотришь на то, как ты танцуешь. Но я не танцую. Что мне делать? Моя жена Ольга не танцовщица, что было делать ей?

ЕКАТЕРИНА. Жить своей жизнью. Чтобы исполнять танец не нужно быть профессиональным танцовщиком. Мы рождены, для танца, и вся наша жизнь танец. Хотим мы этого или нет, но это так. Когда ты ешь или идешь на работу, или режешь свинью или занимаешься сексом или чинишь машину, ты исполняешь танец. Ты совершаешь движения под музыку, значит, ты танцуешь.

АНДРЕЙ. Что ты называешь музыкой, под которую все движется? Разве сейчас играет какая-нибудь музыка?

ЕКАТЕРИНА. Ритм твоего сердца. Стук твоего сердца твоя музыка. Положи правую руку на сердце, закрой глаза и послушай.