Танцы втроем

Романова Нина Викторовна

– Всё! Теперь вали на все четыре стороны! И ключ с собой возьми, а то притащишься в пять утра!

Света, восхищенно рассматривавшая свое отражение, загадочно проворковала:

– А может, вообще не приду – ни сегодня, ни завтра!

И быстро добавила:

– Маш, к этому платью хорошо бы надеть твои туфельки! Помнишь, ты их фотку мне высылала!

Маша картинно закатила глаза:

– Не, не, не! Они совершенно новые, а ты на каблуках ходишь как шестиклассница!

Света обняла сестру за плечи:

– Ну, пожалуйста, Машенька! Я же должна ему соответствовать!

Мои ботинки совсем, как ты скажешь, деревенские!

Маша, освобождаясь из объятий сестры, беззлобно прошипела:

– Умеешь, же ты достать, липучка!

И вытащила из черной коробки туфли:

– Кое- кому всегда шли чужие вещи!

Вытолкнув за дверь возбужденную от сборов сестру к ожидавшему ее такси, Маша вернулась к Гришке.

Он сидел за компьютером и играл в детский квест. Маша специально для Гришки купила этот компьютер и установила несколько игрушек. В прошлом году Гриша часто жил у нее по несколько дней, а то и неделями, сбегая от бабушки Тани.

Его ветреная как стрекоза маман набравшись впечатлениями в большом городе – а именно походами по торговым центрам, ресторанам и ночникам, уезжала обратно в район. А Гришка оставался, в этом году он пошел в школу номер восемнадцать уже во второй класс.

Машина бабушка, и Гришина прабабушка настояла на том, чтобы Гриша учился под ее присмотром, когда правнуку исполнилось шесть, сказала, что его непутевая мать, как следует, за ребенком не уследит, и ничему хорошему его не научит.

Маша тогда поддержала бабушку, а потом само собой стало получаться, что Гришка жил на два дома- то у нее, то у бабушки Тани. Школа находилась ровно посредине между их «многоэтажками», а именно в десяти минутах ходьбы по тихим дворам.

Бабушка Таня встречала правнука со школы, делала с ним уроки, кормила обедом, а в пятницу, и часто в субботу и воскресенья Гришка приходил к тете Маше, и они всегда что- то интересное придумывали. И когда они вместе гуляли в парке, или ходили в развлекательный центр, Машу часто принимали за Гришину маму.

У Маши детей не было, и хотя она до сегодняшнего дня об этом серьезно не задумывалась, но посмотрев на притихшего за экраном компьютера племянника, она ощутила, как в груди легонько кольнуло, и в голове вновь всплыла мысль – тебе скоро тридцать семь.… Светка Гришу в двадцать родила.

Мысль портила настроение, Маша налила бокал красного вина и взяла телефон, полистав немного Ватсап и прочитав пару сообщений от подруг, и не обнаружив ни одного от гада, козла и кобеля, Маша открыла поисковик и нашла в отложенных закладках свою любимую книгу Виктора Пелевина «Тайные Виды на гору Фудзи». Прочла рассеянно несколько страниц, но навязчивая мысль, не останавливаясь, навевала совсем не нужные и неприятные для Маши воспоминания…об их со Светкой матери.

Маша старалась вспоминать о ней как можно реже, но бывали минуты, когда накатывало, и вот сейчас перед глазами всплыл образ светловолосой женщины с ярко- голубыми глазами, Света очень на нее была похожа и внешне, и характером, а вот Маша – нет.

И Маша не любила свою мать, не сразу, конечно, лет

с двенадцати, когда она случайно пришла домой пораньше, и увидела, как скандалят родители. Отец приехал из командировки, какой- то особенно замученный, а мать говорила, что никакого от него толку нет, что он нихрена не зарабатывает, а вечно в своих командировках пропадает, и ей так жить надоело! И она хочет с ним развестись.

А отца Маша очень любила, но он на нее почти не обращал внимания. Он уезжал из дому в свои командировки, а потом возвращался как чужой, и не мог разговаривать с ней, не знал о чем, только спрашивал какие у нее оценки в школе.

И хотя оценки у Маши были всегда хорошие, отца часто вызывали в школу за ее плохое поведение, и жаловались, что она на переменах с мальчишками за углом школы курит. Маша не курила, а просто болтала с одноклассниками и парнями постарше, кокетничая с ними и вызывая зависть одноклассниц.

Даже однажды отбила у первой красавицы 11Б ее парня. Маша усмехнулась, ну да, если Игорю Стеблеву было интересней с ней – она не виновата! А отца все равно вызвали и наговорили кучу гадостей. А потом они шли по заснеженной тропинке, и отец молчал, он был расстроен, а у Маши больно сжималось сердце.

Родители все- таки развелись, отец оставил им квартиру и уехал в район. Несколько месяцев спустя им пришло сообщение, что он погиб на стройке, которую возглавлял, тяжеленная балка сорвалась и упала на него – каска, конечно же, не спасла. Маша месяц ни с кем не разговаривала, даже в школе, молча сдавала диктанты, сочинения, контрольные, учителя ее не трогали.

И в тот самый момент она тихо возненавидела мать, и делала ей все назло, особенно тогда, когда они уехали из большого города за новым материным мужем – ее отчимом Ильей Павловичем. Два последних выпускных класса она отучилась в средненькой школе, но, на ее счастье, отчим оплатил за ее обучение в престижном областном вузе, и студенческие годы она жила в квартире у бабушки.

Мать умерла, когда Светке исполнилось восемнадцать, Маша уже работала в городской мэрии, и считала себя вполне взрослой и самостоятельной, снимала сама квартиру. А вот Света – милая, смешная, нежная, тогда будто надломилась, как цветок, она очень любила маму и долго переживала ее смерть.

Света искала утешения в мужских объятьях, ни Маша, ни бабушка Таня, естественно, были ей не указ. Она забеременела в девятнадцать лет, прибежала к ним, расплакалась, терла кулаком мокрые щеки и говорила, что сделает аборт. Слава Богу, им удалось ее отговорить. И родился Гришка.

Маша с нежность посмотрела на племянника, потом подошла к нему и взяла на руки, Гришка сонно пробормотал:

– Тетя Маша, я уже большой!

Маша поцеловала его в макушку:

– Конечно большой! Давай спать пойдем?

Гришка уткнулся ей в плечо:

– А можно не чистить зубы?

Маша улыбнулась – вспомнила, что Света в девстве, почти каждый вечер канючила об этом же.

Маша уложила Гришку в постель, а потом долго лежала в горячей, пенной воде, отгоняя тяжелые, ненужные для нее мысли.