Танцы втроем

Романова Нина Викторовна

– Чай пить будем? Я пирожные купила.

И увидев, как радостно блестят Гришины глаза, пошла вместе с бабушкой, ставить на кухне чайник.

Глава восьмая «Мне хочется десерта, Лакомая»

Алексей несколько дней маялся в родительской квартире, он уже пожалел, что так быстро рассказал Маше о своем отъезде, в итоге месяц мотался по друзьям, и, в конце концов, пришлось, остановился у матери.

Сделка по его «трёшке» вчера успешно завершилась, он даже поднял цену в последний момент, и риэлторша Ленка голосила, что он всё

испортил, и что покупатели настроились на девять миллионов. Но Алексей заявил ей, что им нужно было поднимать задницу быстрее, а не выискивать еще неделю варианты, а потом вновь лазить по его квадратным метрам несколько раз.

«Я с тормозами не работаю» – заявил он и выставил окончательную цену за квартиру девять миллионов семьсот.

Конечно, та парочка, которая так долго приценивалась и принюхивалась, отпала, но быстро образовался другой покупатель, который раз взглянув на новый ремонт, расположение квартиры и планировку, не колеблясь, выложил требуемую сумму, и они завершили сделку за два часа.

Ленка улыбалась во весь рот, её премия выросла, вдобавок Алексей за скорость подарил ей презент- Мартини, Шампанское, конфеты и две оранжевые купюры в конверте, так что Ленка, забыв про его вероломство, спросила: «Нет ли у него еще квартир на продажу?».

Алексей, конечно, знал, что риэлторы расчетливы, и всегда готовы что- то продать, и он владел еще убитой «двушкой» от бабки по отцовской линии, но решил эту квартиру сдавать в аренду до поры до времени, пока окончательно не устроиться в Москве.

Он отвел Леночку в сторону и сказал:

– А ты, я смотрю, очень шустрая девочка.

Лена напряглась под его пристальным, чуть прищуренным взглядом, признаться, Алексей ей с первого взгляда понравился, но она понимала, что такой мужик нравиться не только ей, а еще многим дамочкам их небольшого городка. Но все равно, когда он так смотрел, что- то внутри ёкало.

Алексей иронично улыбнулся, привык, что производит впечатление на женщин, и, начатая им с Леночкой игра сразу наскучила, он перешел к делу:

– Лена Игоревна, мне кажется, что ты мимо своих лапок денюшку не проступишь. И мне потребуется твоя помощь, но несколько позже. Сейчас нужно сдать еще одну квартиру, как можно дороже. Задача понятна?

Леночка встряхнулась, отгоняя промелькнувшее в теле наваждение и собралась, состроив привычную, деловую мордашку:

– Посмотрим ее сейчас?

Алексей усмехнулся:

– С места в карьер? Ну, давай!

Ленка, осматривая «двушку» Алексея, на мгновение сморщила носик, квартира оказалась старой, не видевшей ремонта лет двадцать, помещение пропахло древними вещами.

Да, сдать такое за максимум цены очень проблематично, но чего не сделаешь ради этого клиента!

И она взялась за дело, уговорила Алексея, провести генеральную уборку, выкинуть откровенный хлам, поклеить дешевые обои, и квартира очнулась, умылась и заиграла свежестью.

Лена представила «двушку» Алексея в самом выгодном свете, приехавшей в областной центр семье военных, и сдала чуть выше рынка, объяснив цену, тем, что расположение удобное, в центре, и все развлечения и магазины, а главное детский сад в квартале ходьбы.

Тем временем Алексей продал свои «СТО»

другу, который уже давно мечтал о расширении бизнеса и был его прямым конкурентом. Узнав, что Замятин уезжает в Москву, тот откровенно обрадовался.

Конечно, поторговался, как же без этого, и когда стал особо наглеть, Алексей намекнул, что еще Димка Метлицкий спрашивал о его СТО, и, наверное, он, Алексей подумает, кому выгоднее загнать бизнес. В конце концов, товарищ сломался и перечислил ту сумму, которую изначально хотел Алексей.

Обмывали продажу его бизнеса дня два или три, Алексей точно не помнил. Отойдя от празднования, он заглянул на свой счет, и в который раз удовлетворенно отметил крупную сумму, большую часть которой он вот- вот потратит на покупку однокомнатной квартиры в Москве.

Алексей в одних трусах и резиновых тапках вышел на балкон и, открыв створку застекленной лоджии, закурил. Вспомнился недавний разговор с Тимофеем – его школьным другом, который и переманил его в столицу. Давно Тим уговаривал его переехать, расписывал, какие в Москве тёлки богатые есть, и он открыл на них охоту, а Лёха дурак в своей провинции сидит, не пользуется врожденными, так сказать данными, чтобы раскрутиться по- настоящему.

Алексей в последний свой приезд в Москву, друга почти не узнал – Тим встретил его в аэропорте на своем новом джипе Mercedes- Benz, весь лощенный, ухоженный с головы до ног, тряпки брендовые подчеркивали его фигуру, мышцы рельефами отпечатывались сквозь черную футболку, на коже ровный загар.

Алексей прям с ходу, заявил другу:

– Выглядишь, как пидорок.

Тим не обиделся и поржал над ним:

– Конечно, куда мне до таких реальных колхозных пацанов, как ты! – и ткунул в его чуть заметный живот.

Алексей отдернул руку друга:

– Но- но! На мой каравай рта не разевай!

Но замечание Тима накрепко засело в голове, Алексей и сам понимал, что расслабился в последнее время, меньше тренажерный зал посещает, больше на диване отдыхает, или по бабам. Там, конечно, тоже спорт, но кормили его и поили много и исправно, особенно Машка, и сейчас, и правда, былые рельефы его тела стали терять скульптурные формы.

Он, в общем- то, особо не переживал, местные тёлочки и так вешались. А что? Вполне состоятельный по меркам их городка, тридцатилетний мужик, завидная добыча. Но Алексей, памятуя неудачный опыт первого брака, к серьезным отношениям не стремился, его устраивало ходить по клубам, снимать девочек на ночь, ну максимум две, а потом технично их забывать.

Конечно, девушки названивали, но Алексей находил способ отделаться от них, только Машка оставалась постоянной в этой череде меняющихся лиц. И Алексей сам до конца не мог понять почему – ну симпатичная, но много таких. Машка старше его на семь лет, она все время весело болтала, забавно сплетничала и смешила его, но порой её становилось настолько много, что Алексея это утомляло.

И он исчезал из ее жизни на какое- то время, не отвечая ни на её сообщения, ни на звонки. А потом что- то опять накатывало на него, и его тянуло обратно, к Машке, по животному тянуло, пока не сожмет ее в объятьях, пока не увидит ее поплывший, безумный от страсти взгляд – не успокоиться.