Танцы во льдах

Лисина Александра

А теперь...

Что же ты молчишь, Ширра? Разве ты не слышишь, как бьется мое сердце? Не знаешь, как больно видеть твое молчание и, глядя в черные глаза, понимать, что ошиблась? Ведь так? Почему ты колеблешься? Почему замер, не решаясь пошевелиться? Что же не скажешь вслух то, о чем так долго размышлял долгими вечерами и ночами, когда видел перед собой несведущую противницу и понимал, что другого такого случая может уже не представиться? Признайся, о чем ты думал, когда подсчитывал, как мало вас выжило за эти века? О чем гадал, считая годы, что остались вам до полного вымирания?

Ведь, лишившись своих женщин, отказавшись от собственного естества, любой народ рано или поздно придет в упадок: к несчастью, природа пока не придумала иной способ воспроизводства, чем тот, которым Крылатые, мне кажется, ничем не отличаются от простых людей? Думал ли ты о том, что случится, когда последние из вас потеряют способность к зачатию? Искал ли выход из сложившегося тупика? Мечтал ли о детях? Собственных маленьких детях, которых не надо было бы зубами выгрызать из утробы матерей, опасаясь, что те в ярости от совершенного насилия могут уничтожить их, еще не родив?

Я боюсь спрашивать о том, как ты сам появился на свет, Ширра. Боюсь представить, до чего вы могли дойти в своем стремлении победить в этой войне. Мне страшно подумать, до каких низов вы спустились, если среди вас есть молодые братья, но ни одной из матерей я поблизости так и не почувствовала.

Что это? Деградация? Отчаяние? Месть?

Твой отец задал весьма прозрачный вопрос.

Так скажи, кто же для тебя я, Шиир? Игрушка? Пленница? Живая возможность пополнить свой народ еще одним маленьким демоном? А может, просто наивная дуреха, рискнувшая поверить там, где не доверять не стоило? Кажется, за эти дни ты узнал меня гораздо лучше, чем я узнала тебя. У тебя хорошо получалось скрывать свои настоящие чувства, тогда как я... я помню все, что со мной было и... проклятье!.. все еще на что-то надеюсь!

Я судорожно сжала кулаки, с трепетом ожидая ответа.

– Да, я привел ее для себя, - наконец, уронил Ширра в сгустившейся тишине, и мне стало окончательно ясно, что надеяться не на что.
– Не бойся, Трис, тебе не будет больно.

Больно?! Мне вдруг захотелось истерично рассмеяться, тогда как в душе разлилась мертвая горечь. Вот так, он сделает меня своей... заманчиво, да? Стать подружкой демона, которую он по обыкновению соизволил известить об этом в последний момент? Как романтично. Как глупо. И как больно сознавать, что на самом деле больше незачем жить. Он предал меня. Продал. Убил.

Как странно... почему я ничего не чувствую?

– Трис, идем со мной, - глухо рыкнул он снова и протянул когтистую лапу.
– Смирись. Твоя судьба решена.

Я вздрогнула, увидев его глаза - два бездонных омута, в которых нет ни единого теплого огонька. Эти кошмарные неподвижные глаза, с которыми он когда-то рвал мои плечи. Значит, он снова все решил за меня? Снова требует подчинения? Властно, уверенно, нахраписто, как только умеют демоны? Ему не нужно мое мнение, не нужно согласие, ничего больше не нужно. Он просто пожелал, и мне придется безропотно подчиниться?!

– Нет...
– в ужасе обернулся Беллри.
– Нет! Ты не можешь! Ты не тронешь ее! Ты дал нам слово!! Ты поклялся!!

– Я дал слово, что она будет

жить, - сухо напомнил Ширра... нет, теперь уже просто демон, беспокойно шевельнув кончиками крыльев. Шаддар, как они сами себя называли. Шиир... боже, как дико все это звучит!
– И она будет жить. Здесь. Со мной. Ради того, чтобы эта война, наконец, закончилась полной победой.

– Нет!
– сглотнул Беллри, отшатываясь и закрывая меня от него.
– Я тебе не позволю!

– Твое мнение никого не интересует. Отойди, эльф, если не хочешь узнать остроту моих когтей. Трис, иди сюда.

– Нет!

– Ты ее не получишь!
– Лех, зло сжав челюсти, шагнул вперед, Рес с Кротом встали по обе стороны от побратимов и красноречиво ощетинились оружием. Трепаные, грязные после лазания по горам, совсем крохотные по сравнению с толпой уверенных в себе шаддаров. И разница эта была столь ясна, а их отчаянная решимость столь нелепа, что демоны даже не разозлились. Напротив, по площади валом прокатился раскатистый смех, в котором не было ничего, кроме торжества победителей.

У меня снова отчаянно заныла спина.

И ведь я действительно ему верила. Меня спрашивали, предупреждали, выпытывали, надеясь на мое благоразумие... даже Беллри... даже Шиалл... Рум, Лех и многие другие... они все не раз пытались понять, почему мы все еще идем вместе и я не позволяю трогать своего четвероногого проводника, заверяя себя и остальных в невозможном... но они молчали, страшась гнева шаддара, а я все никак не могла различить за тигриной маской совсем иное существо. И вот к чему это привело.

– Трис, - быстро зашептал на ухо невидимый Рум.
– Помнишь, я говорил, что когда-то едва тебя не предал?

– К чему это?
– неслышно ответила я, старательно сдерживая слезы.
– Я же сказала, что простила. К тому же, не ты первый... а теперь, сам слышал: меня собираются сделать первой женой второго по силе демона Иира с тем, чтобы он безнаказанно мог пользоваться моим риаллом, телом и всем, чем ему вздумается. Как тебе такая перспектива? Согласиться, что ли... какая разница, кто меня убьет?

– Перестань, я совсем не про то. Мне просто хотелось знать: ты по-прежнему мне веришь? Не смотря ни на что? Не станешь делать глупости, если я тут немного... пошумлю? Или ненароком зацеплю твоего драгоценного Ширру?

Я с болью посмотрела на бесстрастное лицо Шиира и, снова не найдя там ничего из того, что хотела, устало отвернулась.

– Делай, что посчитаешь нужным. Если это хоть как-то поможет...

– Хорошо. Тогда подойди к нему поближе.

– С ума сошел?!
– невольно вздрогнула я.

– Ближе, я сказал!
– процедил сквозь зубы дух.
– Или забыла, что я не могу к ним подойти без тебя? Если ничего не получится, беги. Я постараюсь залатать прорехи в твоей ауре. За меня не волнуйся, я уже однажды умирал, так что ничего они мне не сделают. Только слушай луну, зови ее, набирайся сил и беги в Ледяные Чертоги, на Летящие Пики, где еще остались твои сестры. Там никто из ЭТИХ не достанет. Там для тебя будет безопасно. Если, конечно, я правильно рассчитал время.

Я тяжело вздохнула.