Танцы во льдах
Шрифт:
– Вот так. Время вам даю до утра. Если не найдете общий язык, считайте, что я умерла.
Потом убедилась, что взвывший призрак действительно никуда не собирается исчезать, удовлетворенно кивнула и отправилась наверх, отдыхать, подальше от этих смутьянов и их вечного спора слепого с глухим. Пусть теперь сами решают, как им быть и на каком уровне искать сложный компромисс. Если сумеют, слава богу. Если же нет...
– Трис, ты что, действительно решила уйти?
– беспокойно придвинулся Беллри, едва я добралась до деревянной площадки.
– Да. Что мне еще остается?
– А...
– А про вас я ничего не говорила, -
– Надеюсь, в случае чего вы сможете спрятать следы так, чтобы даже Ширра не учуял?
Беллри совсем спал с лица.
– Да. Наверное.
– Вот и славно, - я незаметно глянула вниз и, поняв, что мои слова достигли цели, с облегченным вздохом забралась на самую верхотуру. Туда, откуда не так давно столь изящно спрыгнул Ширра. Теперь же они с Румом с несчастным видом смотрели снизу, пытаясь угадать, где же я пошутила, но убедились, что шутки кончились, и очень мрачно уставились друг на друга. А потом одинаково громко фыркнули и излишне поспешно разошлись в разные стороны.
Ну, Двуединый им судья.
Ночь прошла удивительно спокойно. Никто не зудел над ухом. Не сопел и не фыркал, пытаясь привлечь внимание. Патрульные, вняв молчаливому предупреждению, устроились в шалаше, под прикрытием веток и листьев, позволив мне коротать темное время суток в гордом одиночестве, под яркими звездами и угольно черным небом. Благо дождя не предвиделось, а в здешних местах комары меня, как ни странно, облетали далеко стороной. Так что я не боялась ни мертвяков, ни луны, ни назойливых укусов, от которых поутру так некрасиво опухает лицо, и, вдосталь насладившись восхитительной тишиной, благополучно проспала до самого рассвета. Никем не потревоженная и не разбуженная.
Лишь когда яркий солнечный лучик настойчиво пощекотал ресницы, я соизволила, наконец, открыть глаза. С тем, чтобы тут же зажмуриться, а потом глубоко вздохнуть: вот и пришла пора определяться с дальнейшим окружением. Ну? Что они там решили? Сбегать мне от Леха в третий раз или обойдется? То-то он вчера на меня смотрел зверем: явно подозревает, что я действительно готова уйти в Пустоши в одиночку. А эльфы вообще, наверное, сегодня глаз не сомкнули, дабы не пропустить мой возможный побег.
Скажете, я гадкая?
Да, полагаю, вы правы, но сложившийся казус мне, ей богу, смертельно надоел. И чужое упрямство, начиная с того же Леха, и упорное нежелание остроухих объяснять причины своей настойчивости, и едва заметное недовольство Крота с Ресом, что приходится топать демон знает куда и зачем, рискуя шкурами и задницами ради чьей-то глупой прихоти. И неприемлемое поведение Рума. Даже загадочное молчание Ширры! Честное слово, я больше не могу! И если они сегодня не придут к правильной мысли, уйду и перестану, наконец, быть причиной многочисленных проблем. Может, они хоть тогда угомонятся?
Пригладив волосы, я медленно огляделась, никого поблизости не обнаружила и, поняв, что проснулась слишком рано, с сомнением глянула на далекую землю. Что ж мне делать? Куковать наверху, дожидаясь, пока народ очнется? Завтракать воздухом и умываться росой с ближайших листьев? Что ж, это не самое страшное. Но вот где я тут сыщу подходящие кустики?!
Поколебавшись, я все-таки не стала никого будить и спустилась тем же незамысловатым способом, каким воспользовался Ширра: просто спрыгнула вниз. При моих данных
Впрочем, зачем ворошить прошлое?
Я мягко приземлилась у подножия могучего ясеня и, убедившись, что никого не потревожила, бесстрашно углубилась в девственно чистый лес. Да и чего бояться? Утро ведь: упыри давно забились в свои норы и страшатся носы наружу высунуть - не любят они свет; ой, как не любят. А мне только того и надо - без труда отыскав веселый ручеек, я с удовольствием поплескалась, тщательно отмылась, расчесала отросшие волосы. С радостью попинала маленькие волны босой ногой и, вдоволь набрызгавшись, выбралась на берег.
И вот там-то меня как раз поджидал сюрприз. Вернее, целых два, сидящих в виноватых позах как можно дальше друг от друга и сконфуженно отводящих одинаково желтые глаза.
– Та-а-к, - протянула я, поспешно одергивая подол мокрой рубахи.
– И как это понимать?
Ширра смущенно засопел и уронил взгляд в землю, старательно делая вид, что ничуть не подглядывал, а Рум, почти невидимый на солнце, неловко заерзал на соседней ветке.
– Доброе утро, Трис. Как водичка?
– Ты мне зубы не заговаривай. Во-первых, отвернись и не таращи свои бесстыжие глазищи. А во-вторых, ответь: до чего вы успели договориться? Не пора ли мне собирать вещички?
Ширра деликатно уставился куда-то в сторону, а дух послушно развернулся спиной, свесив прозрачные ноги с зеленого сучка, и тоскливо вздохнул:
– Не надо ничего собирать. Мы согласны.
– На что?
– подозрительно прищурилась я.
– Чтобы... терпеть друг друга. Ради тебя.
– Вот как? Ширра?
– Шр-р, - согласно рыкнул тигр, внимательно изучая траву под лапами, и мне стало немного легче дышать. Настолько, что я даже вспомнила о том, что пора нормально одеться, и поспешно исправилась. После чего уже спокойно присела рядом и изучающе воззрилась на старательно отворачивающихся мужчин. Они не казались слишком довольными, а скорее, выглядели так, как два кровных врага, в силу непреодолимых обстоятельств вынужденно заключивших временное перемирие.
– Итак? О чем именно вы договорились?
Рум испустил мученический вздох.
– Мы больше не будет при тебе ругаться. Клянемся. Даже вон тот, с хвостом...
– Шр-р, - выразительно напомнил о приличиях Ширра.
– Да-да, я так и сказал. Без обид, ведь у тебя действительно есть хвост. И не один...
– Шр-р!
– Рум, перестань, - вмешалась я, опасаясь, что они сцепятся прямо тут.
– А я что?
– наиграно удивился дух.
– Я - ничего. Всего-то и хотел сказать, что даю ему возможность проводить тебя туда, куда ты сама пожелаешь, что не стану вмешиваться в его дела и постараюсь держать себя в руках. А он за это не прикасается к тебе, когда я рядом, и вообще, ведет себя прилично. Верно, Шиир?