Танцы во льдах
Шрифт:
Но расстояние, месторасположение и высота - это еще не все, что использовали Патрули для защиты: вокруг тщательно выверенного пространства около дерева кто-то, в дополнение, еще и заботливо высадил настоящую стену из трепещущих на ветру осин. Причем последних было так много, что мы с немалым трудом продрались сквозь переплетение тонких веток и едва не выкололи себе глаза острыми сучками. Кажется, неведомые строители отлично понимали, что такой частокол даже упырям будет нелегко преодолеть. Особенно с учетом того, что мертвяки страсть как не любили это скромное, податливое и неопасное, в общем-то, дерево. Думаю, если бы не Ширра, я бы ни за что не отыскала в этой чаще крохотного прохода. Полезла бы
Подойдя ближе и сумев рассмотреть это странноватое зрелище получше, я невольно уважительно покачала головой: а что? Умно. Действительно разумно, потому что иного способа безопасно скоротать ночь в Приграничье вряд ли можно пожелать. Да и как тут не восхищаться при виде плоского дощатого пола, настеленного прямо на ветвях и старательно закрепленного лианами, веревками и какими-то колышками? Живых зеленых стен, вокруг которых шла небольшая терраса, огороженная невысокими перилами? Совершенно естественной крыши из все тех же веток и листьев, которые будто специально переплелись в этом месте особенно тщательно? И, разумеется, тщательно скрытой за ветвями площадки для наблюдений?
Заподозрив неладное, я обернулась к бесшумно подошедшим эльфам, и те быстрыми кивками подтвердили: да, без их участия тут не обошлось, и на самом деле этот странный шалаш был создан неповторимой магией бессмертных, что и позволяло ему не просто существовать посреди первозданного леса, но и служить отличной защитой от здешней голодной живности. Полагаю, нежити весьма непросто подобраться к такому "гнезду", окруженного со всех сторон гибельной для упырей осиной, еще сложнее - взобраться по толстому ясеневому стволу под ливнем эльфийских стрел. Ну, и совсем уж невозможно - взлететь на упыриных крыльях, чтобы достать засевший наверху Патруль с воздуха: думается мне, что там и крыша сделала с умыслом, а потому наверняка имела среди своих веток немало осиновых росточков, способных одним только касанием сжечь незадачливого кровососа до костей. Коней, конечно, если вдруг случится нападение, можно потерять, но это - лишь досадная мелочь в сравнении со всем остальным.
– Ловко!
– похвалила я, вдоволь налюбовавшись.
– Лех, а мы там поместимся?
– Ужмемся, - хмыкнул тот и, порывшись в зарослях, выудил откуда-то грубо сколоченную лестницу.
– Забирайся. Сама убедишься, что это - вполне безопасно.
Я смерила расстояние до "шалаша", прикинула, как буду туда влезать под несколькими внимательными взглядами, как буду вихляться на этой хлипкой лесенке, демонстрируя собравшимся свой обтянутый штанами зад, и опасливо отступила.
– Может, лучше ты?
– Боишься, Трис?
– тут же попытался поддеть Рес.
– Нет. Просто не хочу первой убедиться в том, что оттуда очень легко свернуть себе шею. И вообще - может, там уже кто-нибудь обосновался?
– Никого там нет, - добродушно улыбнулся парень.
– Если бы кто-то из наших пришел, то поднял бы лестницу, а снаружи, еще на подходе, вывесил бы знак, что тут занято. И вот тогда нам пришлось бы искать другое место для ночлега. Но поскольку ничего этого нет, можно смело занимать.
Я мрачно покосилась.
– А я говорю не о людях. Или считаешь, еще не родился упырь, способный преодолеть такое смешное расстояние?
– Пока, хвала Двуединому, такого не было, - совершенно серьезно отозвался Лех, но под моим скептическим взглядом все-таки перестал настаивать и полез первым. Вдруг, и в самом деле кто-то успел раньше нас?
Мы
– Все в порядке.
– Так-то, - буркнула я, невольно перенимая интонации Рума.
– А то взяли за правило - пускать вперед беззащитных женщин и детей. Мол, если бы там оказался упырь, можно успеть подготовиться, а если нет - все равно польза: и прибрать успеют, и разозлиться не смогут, как следует.
Рес, поняв, к чему я клоню, неслышно хихикнул и стремглав вскарабкался наверх. За ним с многозначительной усмешкой последовал Крот, затем, повинуясь молчаливому взгляду, Шиалл, Беллри... я тихонько вздохнула и неожиданно спохватилась:
– Эй! А как же Ширра?!
Сверху на меня уставились сразу четыре недоуменных взгляда.
– О нем вы забыли?! Ему что, летать прикажете учиться?!
– Трис, - неловко кашлянул Лех.
– Ему тут при всем желании не поместиться: слишком тесно. И так будем друг у друга на головах сидеть и царапать соседям колени. А с ним вообще не влезем.
Я в затруднении обернулась к тигру.
– Ширра?
Но он сам избавил нас от сложностей: насмешливо фыркнув, вдруг упруго подпрыгнул и, нимало не затруднившись, одним обманчиво легким движением оказался наверху, рядом с ошарашено разинувшим ртом Лехом. Аккурат за перилами, где еще оставалось немного места, в отличие от деревянного домика, в который и так народу набилось - немеряно. Но он все равно нашел пятачок для себя, с непередаваемой грацией втиснулся, как-то весь ужался и, хмыкнув совсем по-человечески, таким же плавным движением взлетел еще выше, на самую верхнюю площадку, предназначенную для караульного. Где и улегся с комфортом, свесил могучие лапы и уже оттуда лукаво покосился: дескать, а это видала?
Я облегченно вздохнула и, убедившись, что больше мне никто не помешает, тихонько выдохнула:
– Рум?
Ширра разом прекратил скалиться и возмущенно вскинулся: еще бы, я ведь не зря так старательно от них избавлялась - отлично понимала, что вернуть вредного духа мне никто не позволит. И, в первую очередь, рассерженный его поведением скорр. Так что пришлось изворачиваться, прикидываться дурочкой и трусливой соплюшкой, чтобы они поверили.
Они поверили. Но зато теперь смотрели сверху с таким укором, что мне даже стало немножко стыдно. Но от навязчивой мысли отказаться не заставили: с Румом обязательно нужно поговорить и все уладить, иначе он потом никому житья не даст. Особенно в таком расстроенном, если не сказать больше, состоянии, в каком его застало появление Ширры. Да и мне ли не знать, что все его ворчание и некрасивое поведение - всего лишь от растерянности? От самой простой тревоги за меня, за себя, за наше будущее? От того, что еще не разобрался в себе и совсем не знает, как теперь себя вести? Приму ли я его другим? Не таким маленьким шалопаем, как раньше? Соглашусь ли видеть рядом с собой совсем иное существо? Вместе с его зубами, крыльями и когтями, от которых самого порой бросает в дрожь?
Мне эти сомнения слишком хорошо знакомы, чтобы я не увидела за его внешней бравадой этого подленького страха. Просто Рум, будучи существом вспыльчивым и необузданным, не умеет иначе. Просто он слишком испуган, а потому порой может причинить боль, в действительности не желая этого. Кажется, он только-только учится познавать мир заново. И себя познавать в этом мире тоже. А значит, если ему не помочь, мы можем больше никогда не встретиться, а я, если честно, этого совсем не хочу.
– Рум?