Танцы с волками
Шрифт:
— Вот-вот... Они мне оба не нравятся, что мент, что его стукачок. Да еще, плюс ко всему, приходится с этими деятелями под чужим флагом работать.
— А что делать, Леший? Фээсбэшники не прочь замкнуть на себя выращенного ментами агента, но этот Герасим нам нужнее всех... Михеев, думаю, никуда не денется. Сдаст нам своего сексота да еще поможет на первых порах установить с ним доверительный контакт — сойдет за бравого, хотя и не слишком умного служаку. Может, его даже Почетной грамотой наградят...
— Посмертно, — мрачно пошутил Подомацкий.
— Там уж как получится...
Ожидание по какой-то причине затягивалось. Чтобы размять ноги, Заварзин выбрался из «Тойоты», но далеко от джипа отходить не стал, поскольку информация о предполагаемом месте «стыковки» могла прийти в любой момент.
Андрей прикурил сигарету, одновременно просеивая внимательным взглядом людскую сутолоку у станции метро. Темно-серая «Волга», припаркованная напротив через улицу, тоже находилась в поле его зрения. В тачке расположились двое: коллега Заварзина и Паша Колыванов, старший опер столичного Управления ФСБ, через которого, во избежание лишних вопросов и возможных кривотолков, велась вся подготовительная работа с майором милиции Михеевым.
Именно с ним поддерживал связь по телефону муровец, несколько позже к их коммуникациям подключился и сексот, он же, Колыванов, руководствуясь инструкциями этих двух, должен обеспечить результативную «стыковку».
По правде говоря, Заварзин и сам не был абсолютно уверен в правильности того, чем они сейчас занимаются. Но перед ним стоит сложная задача, для решения которой катастрофически не хватает информации. Ему нужно для начала за что-то уцепиться. Может, этот Герасим, если удастся его перенацелить соответствующим образом, принесет ему в клювике что-нибудь полезное для дела?
Не думал он, что все так усложнится. Паша заверил вчера, что он с Михеевым обо всем договорился и тот гарантировал стопроцентную явку своего агента. Но, видать, и вправду появились какие-то напряги, раз эта парочка так странно себя ведет... Не нравилось также то, что затеялись какие-то переговоры в телефонной сети, которые, в отличие от разговоров по «Кенвуду» — рации у людей Заварзина снабжены кодирующими микрочипами, — можно элементарно подслушать.
Не то чтобы Андрей в данную минуту кого-то опасался, но береженого бог бережет.
— Ну, что там пишут в прессе? — поинтересовался Заварзин, усаживаясь обратно в кресло пассажира. — Кроме тонущих подлодок и разбившихся самолетов, есть еще что-нибудь?
Подомацкий, знакомившийся с криминальной хроникой «МК», поднял голову:
— Мужика вчера одного грохнули, в Мневниках... Странно... Не барыга, не браток или чиновник, какой-то кандидат наук... Ставил «жигуль» в ракушку возле дома...
— Вдруг откуда ни возьмись...
— Да, появился неприметный хлопец в темном... Трах! Трах! И еще раз трах! Бросил там же «тэтэху» и руки в ноги! Ну а кандидат б-бдь! — и умер.
— Занимательная история, — наблюдая через лобовое стекло за «волжанкой», сказал Заварзин. — Заводи движок, Леший!
— Вижу, командир, — отозвался тот, — ситуация под контролем.
«Волга»
— Только что говорил с куратором. Вилиса Лациса, сорок один, ждать у крайнего подъезда, обещают быть на месте через пять минут.
Заварзин подтвердил прием. Напарник его тем временем засек «Чероки», водитель которого свернул сразу за базарчиком налево, к жилому массиву.
— Да, это они, — сказал Андрей. — Хотят дворами проехать, так короче. Пристройся в корму, но не очень близко.
Он залез рукой в бардачок, извлек оттуда кобуру с «макаром», отработанными до автоматизма движениями приспособил ствол под мышкой. Леший вообще с оружием не расставался, потому что, помимо прочего, он и за личную безопасность своего командира отвечал.
«Чероки», шедший впереди метрах в пятидесяти, то был весь на виду, то на какие-то секунды пропадал из поля зрения, когда огибал угол очередной многоэтажки. Андрей, покопавшись в памяти, вспомнил адреса явок, которые удалось пробить по базе данных УБНОН и МУРа; там обнаружился адрес служебной квартиры на Лациса, приписанной к 8-му отделу.
— На их хате переговоры вести не будем, — сказал он. — Можем нарваться на запись. Герасима возьмем к себе в машину, а его куратора привезет на базу «волжанка».
Идущий впереди джип вначале притормозил, а затем и вовсе остановился, встретив препятствие в виде встречной машины. Подомацкий тоже сбавил ход, а затем, прежде чем Заварзин успел предупредить его тревожным возгласом, круто переложил руль вправо и вклинился между двумя припаркованными во дворе легковушками, едва втиснув «Тойоту» в неширокий прогал.
Одновременно с этим и даже несколькими мгновениями раньше события вдруг приняли неожиданный оборот.
Водитель «Чероки» посигналил, чтобы красная «девятка», заляпанная дорожной грязью почти по самые стекла, сдала задним ходом, потому что разминуться им в таком узком месте было бы трудно. Из «девятки» сей же момент вытряхнулся наружу невысокого роста мужчина в шлем-маске, с «калашом» в правой руке. Он сделал шаг в сторону, взял «АКСУ» на изготовку, хладнокровно навел оружие на цель и принялся в упор расстреливать лобовое стекло «Чероки» и скрывающихся за ним двух пассажиров.
— А, черт! — сквозь зубы выругался Заварзин. — Леший, не высовывайся пока, береги голову!
Впрочем, и он, и его коллега уже успели выбраться наружу из «Тойоты», но вынуждены были, пригнувшись, укрыться за ближайшими к ним легковушками — не хватало еще угодить под шальную пулю!
Но стрелок в маске работал аккуратно; весь раскаленный свинец вбирал в себя джип «Чероки», вернее, тела двух его пассажиров. Первая очередь длинная — в полмагазина. Затем, с минимальным интервалом, прозвучали еще две очереди, но уже скупые. А еще мгновение спустя «девятка» взревела движком, резко сдала назад, лихо развернулась, малость зацепив одну из припаркованных во дворе машин, и раньше чем Заварзин и его коллега успели прийти в себя, она уже скрылась за углом ближайшей пятиэтажки.