Танцы на стеклах
Шрифт:
Я для него – пустое место.
И обычно это меня не задевало, но сейчас, когда я чувствую в душе какую-то необъяснимую бурю и подъем сил, мне хочется врезать ему просто за то, что он настолько самолюбив. И незаслуженно красив. И невероятно сексуален. Нет, это не я подумала. Просто эмоции вышли из-под контроля. Ведь будь Саадат обычным парнем, он бы, наверное, перестал делать все эти ужасные вещи, о которых я слышала из многочисленных сплетен…
– Мэл, все в порядке? – Томас появился передо мной так внезапно, что я испугалась. Еще в начале вечеринки, он ушел играть
Я даже начала таять. Иногда заботу Томаса было очень приятно ощущать. С ним, по крайней мере, я чувствовала себя в большей безопасности.
Я посмотрела в его карие глаза, цвета крепкого кофе, и загляделась. Что-то со мной было не так, мир словно кружился вокруг. На всякий случай я поставила стакан с соком на одну из столешниц и позволила Томасу прижать меня к себе ближе.
Держать меня.
– Девочка моя, – прошептал Том, пройдясь губами по мочке уха. Мое тело словно объяло пламенем, но не от слов и касаний Томаса… я смотрела, на то, как Джаред в эту же секунду шепчет что-то одной из девушек. Лицо его отображает голод и неприкрытую злобу. Желваки играют на высоких скулах. Его ладонь ползет по оголенному девичьему животу, в то время как ее рука опускается по кубикам пресса. Ниже. Рука девушки замирает на его члене.
– Том…
– Зачем ты пришла сюда? Ты же не любишь такое.
– Эйприл и Сэм настаивали. И я решила…
– Глупенькая. Ты пила что-нибудь?
– Просто сок… – голос мой звучал несколько заторможено.
– Давай я отвезу тебя домой, – его губы были по-прежнему у моего уха. Я смотрела на то, как ноздри Джареда раздуваются от злости, причины которой я не знала. Смотрела и снова отводила взгляд.
Глядела и вновь опускала глаза. Он был как чертов магнит, на который мне приказали не смотреть.
– Том, нет, не надо. Сэм сейчас изнасилуют, а Эйприл… напилась и завтра ее голые фотки разлетятся по всему Йелю. Я не могу оставить их, давай тогда и девочек заберем?
– Мэл, я скорее поверю в то, что это Сэм кого-нибудь изнасилует, ну а Эйприл… расслабляется, как может. Их отсюда не выгонишь до шести утра. Пойдем домой?
Мысль о том, чтобы остаться с Томом наедине в своей комнате, без девочек, мне не понравилась. Слишком интимно. Знаю, он не будет ко мне приставать, но заведет «серьезный разговор» о наших отношениях, или попытается начать гладить меня в тех местах, где мне бы не хотелось чувствовать его прикосновения.
– Нет, нет. Мне нужно в туалет. И просто прилечь. Тут есть комната? Тихая. Я полежу ровно пятнадцать минут и спущусь к девочкам. Я больше не буду пить сок… он странный на вкус. Не сразу заметила, – прикладывая тыльную сторону ладони к щеке, шепчу я. Перед глазами все расплывается.
Все, кроме Джареда.
– Ну конечно есть. Пойдем, Мэл, – Том начал придерживать меня рукой, пока я поднималась по лестнице. Ноги почему-то не особо слушались. Я чувствовала, что Томас достаточно сильный. А я и не замечала, что у него тоже неплохое тело…
Что за вечер то такой? Пялюсь на мужские торсы, как на куски мяса. Это все пагубное влияние
Нужно было остаться дома с книгой!
– Тебе помочь? – Том остановился у входа в уборную. Я закусила губы, глядя на его лохматые черные волосы. Нос с небольшой горбинкой. Губы – тонкие, но с красивым изгибом. И ресницы у Томаса – мечта любой девочки – черные, длинные и густые. Вкупе с темными глазами выглядят так, что утонуть можно.
Или мне сегодня так кажется.
– Нет, я сама справлюсь, Том. Понимаешь? Мы с тобой, конечно, близкие друзья, но не настолько, чтобы я при тебе в туалет ходила, – шучу, и даже хихикаю, словно в меня вселилась Эйприл. Черт. Нужно привести себя в порядок.
– Хорошо. Буду ждать тебя здесь.
– Ты никуда не уйдешь? Обещаешь? – я вдруг беру его за край футболки. Тянусь к лицу Тома, слегка касаясь губами его губ. Это мимолетное касание, невинное. В нем, наверное, вся моя сущность… По крайней мере, я так думаю, но на большее я не способна.
Томас срывает шарф с моей шеи.
– После такого, я точно никуда не уйду, – клянется Том, и я вижу искры счастья в его глазах.
На самом деле, мы с Томасом никакие не друзья. Если не считать отсутствия интимных отношений, мы уже давно настоящая пара.
Я же хотела это сделать с тем, кому доверяю. С тем, кто уважает меня. Почему бы не с ним? Может, девочки правы, и секс – это просто тренировка? Так может мне нужно попробовать что-то новое? Ведь Том удивительный. Какая же я была глупая.
Считала, что его слишком много. Он носится со мной, как с ребенком. И это безумно мило. Он никогда меня не бросит и не предаст, он парень, проверенный годами. Что еще нужно для счастья?
Мы с Томасом давно не друзья, и я думаю, нашим отношениям действительно пора стать чем-то большим. Я готова.
Решусь на это ближайший месяц. А пока хватит поцелуев.
Я умываюсь холодной водой. Промакиваю ключицы и шею сухими салфетками, потому что мне ОЧЕНЬ жарко. Кардиган пришлось расстегнуть на три пуговицы.
Не знаю, сколько времени провожу в туалете, но чувствую, что долго. Время словно изменило форму. Мне кажется, я была в туалете пару минут, а на деле уже минимум пять разных треков слышала. И даже подпевала.
Что-то мне подсказывает, что сделай я хоть на пару глоточков «сока» больше, я бы превратилась просто в «тело». Черт, забыла, что нужно всегда прикрывать стаканчик рукой, как учили подруги.
Я немного посидела на бортике ванной, чувствуя, как сердцебиение становится более-менее ровным. Нужно проваливать отсюда. Придется упросить Эйприл и Сэм. Скажу им, что плохо себя чувствую и хочу домой. Заодно и проверю, какие они «подруги». Если уйдут со мной, значит на них можно положиться.
Выхожу из комнаты в длинный коридор, по разным сторонам которого зажимаются парочки. Меня коробит от такого. И где же Томас?!
– Том! – иду вдоль темного коридора, нервно озираясь по сторонам – гляжу на красивые пейзажи на картинах, которые совершенно не вписываются в логово для тусовок. – ТОМАС! – зову я, не понимая куда он ушел, если обещал ждать меня. Чем дальше я иду, тем отчетливее становятся мужские крики… или стоны. Трудно понять, боль это или удовольствие. То ли парня избивают, то ли он такой эмоциональный.