Танцы на стеклах...
Шрифт:
Алира упиваясь своей местью, упустила момент, когда Дракула, собрав остатки сил, в одну секунду превратился в демона и, впечатав бывшую невесту в противоположную стену, сдавил ей горло одной рукой.
– Помнится, я просил тебя больше меня не разочаровывать, - прорычал в лицо задыхающейся Алире Влад. Он все сильнее и сильнее сжимал пальцы, не давая девушке даже малейшей возможности пошевелиться. Огромные когти вампирши в отчаянных попытках освободиться, ломались, царапая кожу Дракулы до крови, но не приносили желаемого результата.
– Но ты все испытывала мое терпение. Ты совершенно забыла кто я! Как и тот факт, что только благодаря мне ты имела возможность продолжать жить даже после смерти, - он совершенно не обращал внимания на жалкие попытки Алиры вырваться из его стального захвата.
– Мое терпение закончилось, дорогая!
– и с этими словами, Дракула второй рукой с острыми, словно бритвы, когтями вырвал из
Карл, стоявший буквально в полушаге от Алиры, едва не лишился сознания от увиденного. Он смотрел на девушку, на ее мертвые глаза, в которых застыл дикий ужас и неверие, и его начала бить мелкая дрожь. Дракула, улыбнувшись, обнажая при этом клыки, сжал пальцы, в которых держал сердце Алиры, и оросил ее кровью стены и пол каменного мешка, выжав его до последней капли.
– Как же давно я об этом мечтал, - наслаждаясь своим деянием, прошептал вампир. Затем он перевел затуманенный взгляд на своего сокамерника, который в ту же секунду вспомнил все известные ему молитвы.
– Мы же договорились, что тебе нечего бояться, - снова принимая человеческий облик, сказал вампир.
– А вы себя со стороны видели?
– едва совладав с голосом, спросил мужчина.
Вместо ответа Дракула рассмеялся. Он взглянул на растерзанное тело девушки, валявшееся у его ног, потом посмотрел вверх, где был выход из их темницы.
– Пора выбираться, - бросил он, пытаясь вернуть Карла в нормальное состояние.
– Но, как же... я тут...
– бессвязно бормотал бывший монах.
– Свитки...
– Ты тут абсолютно не при чем, - положив руку на плечо мужчине, ответил Влад.
– Так или иначе, но Алира бы нашла либо эти браслеты, либо что-то еще. Так что успокойся и включай мозги. Тем более, что в мои планы совершенно не входит делать твою жену вдовой, - и он слегка подмигнул ошарашенному Карлу.
– Ага, хорошо, - не веря своим ушам, пробормотал мужчина.
– А как же вы? Как ваше состояние?
– Я уже большой мальчик. Пострадал немного и будет, - прикидывая глубину каменного мешка, в котором они находились, сказал Дракула.
– Боль немного отступила, так что стоит воспользоваться таким подарком судьбы. Второго шанса может нам и не представиться...
*******
Выбравшись из леса на большую круглую опушку, раскинувшуюся справа от горного озера, Ван Хельсинг притормозил и стал внимательно осматриваться по сторонам, пытаясь понять, куда им идти дальше.
– Я проведу вас, - сказала Иляна, подходя к охотнику.
– Только сразу двоих я не смогу, у меня еще недостаточно сил.
– Ты уверена, что это не причинит тебе никакого вреда?
– спросила Анна, обнимая дочку.
Она все никак не могла решиться на разговор с Иляной, боясь сделать что-то неправильно, обидеть чем-то малышку или же самой не сдержавшись, снова окунуться в пучину отчаяния и боли. Только теперь она поняла Дракулу, который каждый день видел перед собой напоминание их мимолетных отношений и не имел ни малейшей возможности сполна ими насладиться. Осознала весь масштаб пустоты, которая изо дня в день затягивала все глубже и глубже в бездну страданий и безысходности, бесконечно терзая его измученное сердце. Теперь все это досталось ей... Видимо она прогневила далеко не одного бога, раз на ее долю выпали такие испытания.
– Конечно, нет, - кивнула девочка.
– Я проведу сначала маму, - обращаясь к Ван Хельсингу, сказала она, - а потом вернусь за тобой. Только ты никуда не отходи.
Гэбриэл согласно кивнул и присел на пень, торчащий из земли, но не успел охотник устроиться поудобней, как из ниоткуда на поляне появился высокий человек и подошел к нему:
– Ван Хельсинг, следуй за мной, - сказал он и, быстро развернувшись, пошел в обратном направлении.
Гэбриэл на секунду замешкался, но вспомнив предупреждение Дракулы, когда они впервые попали в Шоломанчу, поспешил за проводником, в котором узнал Оркана.
– Вы уже вернулись?
– спросил он, догоняя вампира.
– Да, но, к сожалению, мы принесли Главе Старейшин ужасные новости, - тихо ответил тот.
– Мы знаем, что у вас случилось и что Великий Князь был вынужден сдаться в плен.
При этих словах Ван Хельсинг слегка поежился, заметив мимолетную злость, промелькнувшую в глазах Оркана. Охотник-то тут точно был ни при чем. Хотя... Он вспомнил, как они с Дракулой стояли, окруженные двойным кольцом стригоев,
*******
– Итак, теперь наконец-то все в сборе!
– сказал Ментор, обводя пристальным взглядом присутствующих в небольшой комнате.
Ван Хельсинг слегка поклонился главному вампиру, когда тот остановил на нем свой изучающий взор, о чем тут же пожалел. Да, сегодня был явно не его день.
– Не оскорбляй меня своим невежеством, - грозно сказал Глава Старейшин.
– Я прекрасно знаю, кто ты и не жду от тебя никаких знаков уважения. Тем более, что твои попытки продемонстрировать манеры выглядят весьма жалко. Давайте лучше займемся делом, - обратился Ментор уже ко всем собравшимся.
ГЛАВА 9. "По лезвию бритвы, шаг через два"...
Комната, в которую Оркан привел Гэбриэла, оказалась личным кабинетом Главы Старейшин. Обманчиво небольшое помещение вмещало в себя пару десятков вампиров, чинно стоявших на почтительном расстоянии от стола, за которым Ментор изучал какой-то свиток, принесенный одним из охранников Шоломанчи, и прервавшим тем самым едва начавшееся совещание.
– Думаю все понимают, что будет объявлена Кровавая охота?!
– заявил Ментор, отложив пергамент и пристально смотря на глав вампирских кланов, стоящих перед ним.
– Это единогласное решение Суда Старейшин и я полностью его поддерживаю.
Погрузившись в свои мысли, Анна молча сидела в самом дальнем углу и лишь обеспокоенно посматривала то на Ментора, то на Ван Хельсинга, который стоял возле двери мрачнее тучи. Даже невооруженным взглядом было видно, что охотник чувствует себя не в своей тарелке. Всю жизнь привыкший сражаться против сил зла, сейчас он был вынужден находиться среди нежити и терпеть их осуждающие взоры. Он с трудом сдерживался, чтобы не выхватить арбалет и не всадить в кого-нибудь парочку серебряных стрел. Кто они такие, чтобы судить его и винить в том, что случилось с этим чертовым вампиром? Он сделал все, что мог, предлагая Дракуле принять бой, хотя сейчас он все-таки понимал, что это совершенно не было выходом из сложившейся ситуации. Охотник и представить себе не мог последствия их неудавшейся кампании. Начать хотя бы с того, что он и понятия не имел, что вампиров так много и что у них так все сложно. Он-то думал, что уничтожив Дракулу избавит мир от вселенского зла раз и навсегда. На деле же оказалось не все так просто, как представлялось. К тому же Гэбриэл уже не знал, что ему думать. Воспоминания, накрывшие с головой во время сражения со стригоями и окунувшие его в прошлую жизнь, не давали покоя. Никогда не думал великий охотник, что будет чувствовать себя так паршиво. Одно только убийство Влада чего стоило. И не просто убийство, а предательство. Даже в самом страшном сне он не мог представить, как докатился до такого. С тоской вспоминая события четырехсотлетней давности, Ван Хельсинг не мог понять, как поддался на уговоры брата Дракулы Раду и бояр, и встал на их сторону в борьбе за власть. В то время подобный поступок показался ему правильным решением и выходом из сложной ситуации, сложившейся в стране. Гэбриэл не раз просил Влада хоть немного изменить его кровавую политику, но тот продолжал идти своим курсом и это стало последней каплей, что перевесила чашу весов в пользу заговорщиков. Но оглядываясь сейчас на дела давно минувших лет, никак иначе, как простым предательством, он все равно не мог это назвать. Оттого и не укладывалось у него в голове, как после всего того, что произошло между ними, Дракула совершенно нормально с ним общался, не пытаясь отомстить. И это с его-то мстительным характером и жестоким нравом. Наоборот, вампир все время хотел поговорить, а он как полоумный снова и снова кидался на него, чтобы завершить свою божественную миссию. Удивительно, что в последнее время охотник смог временно забыть о своем богоугодном деле и довольно мирно сосуществовать с грозным князем. Хотя Ван Хельсинг и подозревал, что это стало всего лишь следствием тех страшных событий, что так неожиданно свалились на их головы. Ни о каком понимании или примирении с Владом, поступки и поведение которого оставались для Ван Хельсинга тайной за семью печатями, и речи не было. Это была всего лишь вынужденная необходимость. От этого на душе стало еще гаже, в висках появилось давление и пульсирующая боль полностью завладела его разумом. Казалось, что даже кольцо на пальце, которое принадлежало когда-то Дракуле, вознамерилось свести Гэбриэла с ума, служа постоянным напоминанием его мерзкого поступка. Попытавшись его стянуть с пальца, но потерпев в этом деле фиаско, перстень буквально сросся с телом охотника, Ван Хельсинг тихо застонал и прикрыл глаза. С трудом держась на ногах, Гэбриэл привалился к стене и, полностью абстрагировавшись от происходящего в комнате и проклиная все на свете, окончательно потерялся в дебрях своих мыслей, разрывающих сознание и душу, словно стая голодных хищников свою жертву.