Танцы на снегу

Лукьяненко Сергей Васильевич

Наташа стояла красная и надутая. Видимо, размышляла о выволочке, которая ее ждет.

– Наташа, мы вовсе не обижаемся, – сказал я. Теперь, когда все стало так хорошо, мне хотелось быть благородным будто герой боевика. – Мы понимаем, что выглядели подозрительно.

Девчонка кивнула и покосилась на шалаш Семецкого.

– Все равно ей от дедушки попадет, – с сожалением объяснила девчонка-санитарка, протирая мне царапину бактерицидным тампоном. – Он с ней очень строг.

– Почему? – не понял я.

– Чтобы никто не думал, будто

он внучку балует и выгораживает. Она ему на самом деле правнучка, но он ее внучкой зовет.

Я понял, что дела у Наташи и впрямь плохи. Но вмешиваться вряд ли стоило, Семецкий стал бы еще строже.

– А я рада, что вы не шпионы, – продолжила девчонка-санитарка. Она была симпатичная, только тощая, как и все они. – Мы однажды поймали настоящих шпионов.

– И что? – спросил я.

– Допросили, а потом расстреляли, – строго ответила девочка. – Не отпускать же.

Мне очень не хотелось врать Семецкому. Но этого и не потребовалось. Когда мы вошли в его шалаш и уселись на циновках перед креслом, скотовод сразу взял быка за рога.

– Во-первых – ничего нам рассказывать не надо. Ясно? – Он обвел нас строгим взглядом. – Я все понимаю… и вообще…

Семецкий вдруг подмигнул:

– Я еще на космодроме все понял. Не стал бы фаг спасать обычных мальчишек. А про то, что фаги работают с самого детства, на Авалоне только ленивый не знает. Так что моя бригада в вашем полном распоряжении.

Вот беда! Семецкий принял нас за юных фагов.

Ну а что еще он мог подумать?

– Нам надо добраться до столицы, – сказал я. – Поможете?

– Поможем, – кивнул Семецкий. – Наташа, скутер на ходу?

– Заправляется, – коротко ответила его внучка. Она стояла за спиной Семецкого и сосредоточенно копалась тестером в откинутой управляющей панели кресла. – Деда, ты снова считал в потоке?

– Цыц! – Семецкий подмигнул нам. – Не бойтесь, я не псих. Но некоторые вычисления проще сделать за десять минут прямого подключения к машине. Так когда будет готов скутер, Наташа?

– К утру. – Наташа тряхнула головой, вновь отбрасывая с лица несуществующие волосы. Искоса поглядела на меня.

– Вас устроит? – спросил Семецкий.

– Ага… да, устроит, – пробормотал я. Пропала неделя приключений в лесу… да уж что тут поделать.

– Для нас распоряжения будут? – деловито спросил Семецкий. Его совсем не смущало, что он спрашивал приказаний у мальчишек.

– А вы расскажите, что у вас за бригада? – поинтересовался Лион.

– Бригада хорошая. – Семецкий ласково улыбнулся. – Хип-хоп ансамбль песни и пляски «Веселые лютики».

– Деда! – горестно воскликнула Наташа.

– Эти ребята имеют право знать все, – отрезал Семецкий. – Я прибыл на Новый Кувейт, чтобы поболеть за внучку. Она солистка в ансамбле… была. Тут проходил межпланетный фестиваль… а я спонсор «Веселых лютиков»… – он крякнул, – ну, если быть откровенным – коммерческий директор, хозяин. Мы собирались улетать, когда все началось. Слава

Господу, ни с одной девочкой ничего не случилось, зараза не подействовала. После встречи с вами я призадумался… и когда понял, что улететь не успеем, то увел своих девочек. Надо было сразу стартовать, а не набивать корабль под завязку! – Он крепко стукнул кулаком по подлокотнику кресла.

– Я тебе тоже это говорила, – быстро вставила Наташа.

– Ну, вот мы с «Лютиками» и ушли в горы…

– Деда!

– Ладно, ладно. Теперь это особая имперская бригада «Лютые». Согласно закону о чрезвычайном положении я, как бывший капитан Службы безопасности, имею право мобилизовать любых граждан Империи для выполнения спецопераций.

– Вы служили в эс-бэ? – восхитился Лион.

– Давно, – кивнул Семецкий. – Но старый конь борозды не испортит… у нас, дружок, на пенсию не уходят.

– Так вы раньше танцевали хип-хоп? – воскликнул я, обращаясь к Наташе. – А теперь партизаните?

– А что тебя удивляет? – ответил за девочку Семецкий. – Ты знаешь, какие у девочек нагрузки в ансамбле? Это почище армейской подготовки.

– Попробуй сам тройной переворот на одной руке сделать… – пробормотала Наташа и чуть покраснела.

Я вспомнил, как лихо девчонки управлялись с арбалетами и неслись по лесу. Да, ничего себе ансамбль!

– К тому же все девочки обучались единоборствам, – продолжил Семецкий. – Это хорошо развивает дыхание и ловкость. Врать не стану, но один на один Наташа любого взрослого мужчину носом в грязь уложит. Разумеется, если у того нет специальной подготовки…

– И что вы уже сделали? – допытывался я.

Семецкий и Наташа переглянулись. Свиновод кивнул, и Наташа начала:

– Уничтожено около семидесяти единиц живой силы противника. Уничтожены три боевые машины пехоты, тяжелый танк, два разведывательных скутера, четыре автоматических зонда. Взорвано два военных склада, семь километров монорельсового полотна, два горных туннеля общей протяженностью шестьдесят девять метров, трехпролетный мост длиной сто восемьдесят метров. Распространено около сорока тысяч единиц листовок, три раза производилось вклинивание в общепланетные информационные сети с выпуском «Новостей Сопротивления». Разослано более трехсот миллионов электронных писем, призывающих население к сопротивлению. Придумано и распространено более сорока анекдотов, порочащих армию и правящую верхушку Инея.

Мы с Лионом захохотали, но Семецкий укоризненно посмотрел на нас:

– Зря, ребята! Десять вовремя рассказанных анекдотов могут нанести системе больше вреда, чем один атомный заряд! Как говорится – курочка по зернышку…

– Собрано большое количество разведывательной информации, – продолжала Наташа. – Ведется разъяснительная работа с населением. Планируется… – она заколебалась, – акция устрашения в особо крупных размерах. Все. Все, деда?

– Ракетный удар, – напомнил Семецкий. – И про сам отряд.