Танцы на снегу
Шрифт:
– Ого. – Стась явно был удивлен. – Это хорошо. Удачи вам.
– Вы не собираетесь к нам присоединиться? – удивился старик.
– Нет, спасибо. У меня свой корабль. Сверхмалый, так что экипаж мне не нужен. Ребят я тоже заберу с собой.
– А не разумнее ли присоединиться к нам? – спросил Юрий. – У нас есть пилоты, навигаторы…
– Нет, – отрезал Стась. – Я предпочитаю полагаться на свои силы. И вам бы советовал стартовать быстрее, а не заниматься опасной благотворительностью.
– Не надо грязи! – воскликнул
– Вы хотя бы вооружены? – осведомился Стась.
Старик усмехнулся.
– Будьте очень осторожны, – сказал Стась. – Очень осторожны…
На последнем слове его голос опять неуловимо изменился, и с лица старика сползла улыбка. Он как-то растерянно поправил кабель нейрошунта и завопил:
– Твою мать, так ты ж авалонский фаг! Что происходит? Эпидемия? Вторжение Чужих?
– Еще не знаю. Пойдем, Тиккирей!
Я побежал за Стасей, мучительно обдумывая только что пришедшую в голову идею. Безумную, но…
– Побыстрее сообщите Императору, что случилось! – закричал нам вслед старик. – Ясно? Я вашему дурацкому ордену семьдесят лет деньги жертвую! Хоть на что-то вы годны?
Мы вошли внутрь – автоматика дверей работала как обычно. Старик продолжил свой путь.
– Я его видел пару, раз на Авалоне, – сообщил вдруг Стась. – Скотопромышленник, свиновод. Занесло же его сюда в недобрый час…
– Они успеют? – спросил я.
– Не знаю.
Сквозь залы, заполненные спящими людьми, мы прошли к терминалу посадочного контроля. Там спали охранники, девушки-диспетчеры, официант с подносом, полным чашками кофе. Наверное, почувствовав странную сонливость, персонал попытался разогнать ее кофейком…
– А вон и его товарищи… – пробормотал Стась. Действительно, в отдалении десяток человек, в основном пожилых, обходили спящих и некоторых, как правило, детей, клали на носилки.
– Я знаю, в чем дело, – сказал я. – Капитан Стась… я знаю, кто уснул, а кто нет!
Стась вздохнул, разблокируя двери, ведущие в пассажирский накопитель. Там тоже спали.
– Хочешь сказать, что все дело в старых нейрошунтах? Без радионасадки?
– Д-да… – Весь мой энтузиазм пропал.
Стась обернулся. Посмотрел на мое кислое лицо, потрепал по голове.
– Не переживай. Ты сделал верное в принципе наблюдение, но… Радионасадка – средство управления механическими эффекторами. Машинами, компьютерами, инвалидными колясками… Она работает и на прием, но пропускной канал столь узок, что воздействовать на психику человека невозможно.
– Совсем? – глупо спросил я.
Стась пожал плечами:
– По нашим данным – совсем. Потребуется несколько месяцев непрерывной, подчеркиваю – непрерывной трансляции данных на шунт, чтобы повлиять на психику хотя бы едва ощутимо! А подобный информационный поток, идущий на планету, будет неизбежно обнаружен. Когда создавали нейрошунт
– И все-таки дело в шунте… – пробормотал я. – Ведь у всех…
– У меня шунт с радионасадкой, – сообщил Стась. – Начиная с третьей версии чипа, «Креативы» оснащены радиоблоком. И что?
Теперь мне совсем расхотелось спорить.
Наружные двери накопителя Стасю с ходу не поддались, и поэтому он просто вырезал кусок стекла своим плазменным бичом. Я в это время стоял в стороне, глядя на парнишку чуть старше себя, спящего в обнимку с дорогим музыкальным синтезатором. Интересно, зачем он достал его из чехла? Внешность у паренька была как у любого юного гения, чьи концерты транслируются на всю Империю, восторгая домохозяек. Наверное, у него на счету несколько миллионов кредиток, личный охранник, дорогой особняк, а уши, пальцы и шунт застрахованы на немыслимые деньги. Вот только он лежит весь обслюнявленный и обмочивший белые брюки, а я жив и здоров. Почему-то.
– Тиккирей!
Я бросился вслед за Стасем. Лион безвольно покачивался у него на плече. Может быть, если мы улетим с планеты, он придет в себя?
Возле выхода стоял маленький автобус. Стась выволок шофера, Лиона уложил на кресла, я сел рядом, и мы поехали по пустынному полю.
– Статистики нам не хватает, – сказал неожиданно Стась. – Понимаешь, малыш? Еще ни с одной захваченной Инеем планеты не вырывалось больше пяти-шести человек. И те… совершенно разные люди. Никакой корреляции. Да, большинство без радионасадки. Но были с новейшими чипами, не поддавшиеся воздействию.
– Вы знали, что все будет именно так? – спросил я, оглядываясь на сияющие огнями здания.
– Догадывались… Ну скажи мне, юный и любознательный Тиккирей, глядящий на мир незашоренными глазами: что общего у молодого компьютерного гения с новейшим шунтом и у дряхлого старика, вообще не имеющего шунта? У проповедника-квакера, преуспевающего бизнесмена, богатенького молодого бездельника и многодетной матери… у всех обычные, среднего класса шунты.
Я молчал, мне нечего было ответить. Лион мерно дышал, одеяло, в которое он был запутан, сползло. Я вдруг заметил, что он тоже обмочился.
– Капитан Стась… знаете, Лион… в общем, он…
– Знаю. Я заметил, когда его нес, – с иронией ответил Стась.
– Нет, вы не поняли! Это ведь как при работе в потоке! Понимаете? Когда меня первый раз подключали, на пробу… я тоже. И когда в бутылке лежишь, там себя не контролируешь, там даже устроено все так, специально…
Стась быстро посмотрел на меня, снова сосредоточился на управлении. Потом сказал:
– Похоже. Но откуда здесь потоковое подключение, Тиккирей?
– Не знаю. Но это поток! – твердо сказал я. – Я в нем был, я уверен!