Танцы на снегу
Шрифт:
Я долго так просидел, пока совсем не замерз. Потом вылез и снова посмотрел на себя в зеркало, будто вода могла смыть сыпь.
Никуда она не делась, конечно. Даже ярче стала, потому что кожа у меня побледнела от холода.
Я умру. И еще заражу всех вокруг себя. Потому что не хочу я вызывать врачей, не хочу, чтобы меня упрятали в герметичную камеру, я ведь всю жизнь прожил под куполом, я две недели лежал в «бутылке»! Не хочу!
…А если на Новом Кувейте кто-то выживет, то меня будут проклинать тысячи лет. Как трусливого
Умрут и самодовольный халфлинг, и не взявший с меня чаевых водитель такси, и упустившие меня охранники в космопорту, и девушка, у которой отец был с Земли, и парень, который вечером так здорово играл на гитаре…
Все из-за меня.
Мои родители ведь тоже хотели жить. И они могли уйти из купола вместе со мной, и мы бы прожили еще года два или три. Вот только для них было главным, чтобы я жил долго и счастливо. Поэтому они и пожертвовали собой.
А теперь окажется, что из-за их жертвы умрет целая планета.
Потому что я – трус и эгоист. Я даже не хочу вызвать врача, не хочу умирать в клетке…
Я кое-как вытерся, очень осторожно, потому что кожа зудела невыносимо. Натянул джинсы и сел к терминалу. Включил связь и стал искать в списке услуг мотеля вызов врача.
Врача тут не было. Надо было связываться с городской службой, но это почему-то было уж совсем страшно.
Тогда я посмотрел список обитателей мотеля, тех, кто предоставил свои открытые данные. Тут был и халфлинг – у него оказалось жутко сложное и длинное имя, и какая-то семья «князей Петровых», и туристы, и коммивояжеры, и спортсмены, приехавшие на какие-то студенческие соревнования по квадроболу. Врачей не было.
Но зато был какой-то человек по имени Стась, у которого в графе «профессия» значилось «капитан».
Пожалуй, капитан должен понять всю опасность ситуации.
Я набрал его номер. Времени было пять утра, за окном еще совсем темно, но какая теперь разница…
Ответил капитан быстро. На экране появилась полутемная комната, похожая на мою, и светловолосый человек лет сорока. Он чем-то походил на отца Глеба. Увидев меня, капитан нахмурился и произнес:
– Это что за шалости?
– Вы капитан Стась? – спросил я.
– Да.
Лицо его сразу посерьезнело, видимо, он понял, что я позвонил не случайно и не для дурацкой шутки.
– Меня зовут Тиккирей. Я живу в том же мотеле, что и вы. В сто четырнадцатом домике.
– Вижу, – сказал капитан. – Что дальше?
– Вы… вы могли бы мне помочь?
– Мог бы. Что случилось?
Казалось, он все-таки не уверен, что у меня есть серьезная причина будить его в такую рань, и сдерживается только из вежливости. Может быть, поэтому я выпалил сразу:
– Капитан Стась, у меня язвенная чума. Вы ведь знаете, что надо делать.
– Что за бред ты несешь, Тиккирей? – резко спросил капитан.
– Это не бред! – крикнул я, вскочил и отошел, чтобы он увидел
– Откуда ты? – после секундной паузы спросил капитан.
– С Карьера. Это планета, где добывают руду, я улетел с нее расчетным модулем на грузовом корабле «Клязьма», потом мы делали где-то остановку, но я там не выходил, а здесь сошел, мне разрешили прервать контракт, но мы, наверное, залетали на ту планету, где эпидемия…
– Прервись на секунду, – очень спокойно произнес Стась. – Подойди к экрану и посмотри в камеру. Приблизь к ней лицо.
Я так и сделал.
– Сиди в своем домике и никуда не выходи, – сказал Стась после паузы. – Я сейчас подойду к тебе. Понял?
– Это очень заразно, – сказал я.
– Да уж догадываюсь. Сиди на месте.
Глава 4
Капитан пришел минут через пять. Дверь я открыл заранее, и когда пискнул зуммер, громко крикнул:
– Войдите!
Я думал, что он наденет скафандр, но капитан Стась был в обычной, даже не форменной одежде – в джинсах и рубашке. Только на поясе у него висела кобура с пистолетом.
– Встань, Тиккирей, – стоя у двери, сказал Стась.
Я поднялся.
– Повернись спиной. Хорошо. Садись…
Совершенно спокойно он подошел ко мне, взял за подбородок, запрокинул голову, внимательно посмотрел в глаза. Спросил:
– Насморк сильный?
– Да…
– Скажи мне, Тиккирей, ты побывал у вашего врача перед тем, как сойти с корабля?
– Нет.
– Какой же ты глупый мальчишка… – сказал Стась и засмеялся. Никогда не думал, что среди капитанов бывают такие садисты! Он хохотал прямо в лицо мне, умирающему от чумы! – Это уму непостижимо. Марш в кровать!
Я ничего не мог понять. А Стась достал из кармана маленькую коробочку, вытащил из нее разовый шприц, уже наполненный раствором, и повторил:
– Ложись и снимай штаны.
– Язвенная чума не лечится… – прошептал я.
– Да нет у тебя никакой чумы! – Он легко приподнял меня и толкнул к кровати. – Давай. Если стесняешься, то подставляй руку, но будет больнее.
– Что вы мне хотите уколоть?
– Иммуномодулятор.
Спорить со мной ему явно надоело, так что он заставил меня лечь, приспустить джинсы и с размаху всадил шприц. Я ойкнул.
– Немного пожжет, но тут ничего не поделаешь, – надавив на поршень, сказал Стась. – Считай это расплатой за собственную глупость.
– А что со мной?
– Аллергия. Самая обыкновенная аллергия на новую планету. Чудак человек, ты что, книжек не читал, кино не смотрел, а уроки прогуливал? Перед выходом на любую новую планету, будь она хоть раем… кстати, если раем – особенно, там зелени много… надо принять иммуномодулятор. Тут ведь пыльца, пыль, споры, семена, частицы чужой биосферы – твоя иммунная система сходит с ума, понимаешь?