Танцующие в темноте
Шрифт:
— Как давно ты работаешь на Сильвию? — поинтересовалась Ру. Она хотела избежать обсуждений своего партнера.
— О, год. Кроме этого у меня есть еще дневная работа в страховом агентстве, но ты же знаешь, как тяжело содержать себя самой. Я поселилась в Роудсе, потому что думала, что жизнь в крупном городе в центре страны должна быть дешевле, чем на любом из побережий, но это все равно сложно, если девушка сама зарабатывает себе на жизнь.
Ру была целиком и полностью с этим согласна.
— Сложнее понять, почему на это идут вампиры, — сказала она.
— Они тоже должны на что-то жить. Полагаю,
— Я всегда думала, все вампиры — богачи.
— Слышали бы они тебя. Кроме того, Томпсон стал вампиром всего двадцать лет назад.
— О как! — отреагировала Ру. Она не понимала, что это дает, но Джулия говорила так, будто открывала очень важную информацию.
— Он практически никто в иерархии вампиров, — объяснила Джулия. — Среди выступающих вампиров такие старые, как Шон, большая редкость. Большинство старых вампиров считают ниже своего достоинства работать на людей.
— Ладно, удачной вам тренировки. Увидимся!
— Однозначно, — отозвалась Джулия. — Счастливой недели.
Ру не хотела быть невежливой. Но она, в какой-то степени, понимала его. Как и Ру, он зарабатывал тем, что у него получалось лучше всего, и не страдал заносчивостью. Это могло оказаться для нее полезным уроком.
Все симпатии развеялись позже ночью, когда Ру обнаружила, что Шон следовал за нею до дома. Она мельком его заметила, когда вышла из автобуса и шла по последнему кварталу к своему дому. Она максимально ускорила шаг, пытаясь действовать, как ни в чем не бывало, когда отпирала общую дверь и поднималась в свою крохотную съемную квартирку. Когда дверь позади нее захлопнулась, ее сердце молотилось в груди, и она осознала, что позволила себе испугаться. С величайшей осторожностью она, не включая свет, подползла к окну. Если бы он следил, она же могла бы его увидеть? Она знала это. Она все об этом знала.
Его там не было. Она в темноте покормила кошку, найдя ее миску и выложив еду благодаря свету, падающему из окна с улицы. Она выглянула снова.
Шона не было.
Ру уселась в свое единственное кресло, чтобы поразмыслить. Ее сердцебиение и дыхание успокоились. Может, она ошиблась? Если бы у нее было меньше жизненного опыта, она могла бы убедить себя, что ей показалось, но, просидев довольно долго, она приняла решение довериться своим инстинктам. Она видела Шона. Может, он хотел побольше узнать о своей партнерше. Но он не следил за ней, когда она вошла в подъезд.
Может, он провожал ее, чтобы убедиться, что она в безопасности, а не шпионил за ней.
Сосредоточиться следующим утром на занятиях по Истории Великобритании ей было тяжело. Она все еще была обеспокоена. Следует ли ей обсудить это с Шоном? Или лучше промолчать? Она была настолько погружена в раздумья, что позволила мыслям оторвать ее от реальности. Вопрос профессора о том, что она думает о британской политике во времена ирландского картофельного голода[7], застал ее врасплох, ей пришлось долгое время собираться с мыслями, чтобы дать ответ. День стал еще более гадким, когда во время ее работы над курсовой в университетской библиотеке, она обнаружила, что брюнетка за столом напротив уставилась на нее. Ру узнала этот взгляд.
— Ты же та самая девушка? — прошептала брюнетка, собравшись
— Какая девушка? — поинтересовалась Ру с каменным лицом.
— Ну, девушка, которая была королевой красоты? Ну, та, которая…
— Я что, похожа на королеву красоты? — спросила Ру резким язвительным голосом. — Или вообще на какую-нибудь королеву?
— О, простите, — пролепетала девушка, и ее круглое лицо затопили краска смущения.
— Вот и заткнись, — проворчала Ру. Ру выяснила, что грубость была самой эффективной защитой. По первости ей требовалось заставлять себя так вести, но со временем хамить стало легче. Она просидела рядом со смущенной студенткой дольше обычного, пока та не собрала книжки и карандаши и не покинула библиотеку. Уйдя первой, Ру бы подтвердила подозрения брюнетки.
Когда стемнело, Ру, переполненная яростью, направилась на репетицию.
Она спорила с собой всю дорогу до «Голубой Луны». Должна ли она высказать своему новому партнеру все прямо? Она очень нуждалась в этой работе, и ей безумно нравилось танцевать. И как бы неловко ей не было в этом признаться, это была реальная возможность время от времени выглядеть красавицей, а не «бледной молью».
Ру пришла с собой к компромиссу. Если Шон будет вести себя на этой репетиции так же безупречно, как и на первой, и не будет задавать личных вопросов, она оставит все как есть. Если она выдержит эту неделю, то сможет танцевать в пятницу и заработать немного денег.
Когда он вошел, Ру не смогла скрыть гнев, клубившийся вокруг нее, как облако, но после того, как он спокойно, коротко с ней поздоровался, она загнала ярость на приемлемый уровень.
Танцевали они даже лучше, чем в прошлый раз. Она была на нервах, и это каким-то образом сделало ее танец более выразительным. Шон пару раз подправлял положение рук, и она осмотрительно соглашалась с его предложениями. Она и сама сделала несколько.
Если он и следил за ней до дома, то она его не заметила. Она успокоилась по поводу произошедшего.
Следующей ночью он ее укусил.
— Ты не захочешь, чтобы это впервые случилось перед публикой, — сказал он. — Ты можешь испугаться. Ты можешь потерять сознание, — казалось, он просто констатировал факт. — Давай сделаем это под ту вещь, над которой сейчас работаем, под дуэт «Болеро».
— Который, наверное, самый затасканный «эротический танец» в мире, — огрызнулась она в ответ, пытаясь скрыть свое беспокойство.
— Но в качестве варианта, — настаивал Шон. В его словах послышался ирландский акцент. Он становился заметней всякий раз, когда вампир нервничал, и Ру обрадовалась, услышав его. Возможно, она сможет выводить его из себя гораздо чаще.
Дуэт, который они репетировали, был сделан в стиле балета-модерн. Они начинали с того, что Шон приближался к Ру, понемногу притягивая, увлекая ее, их руки и расположение их тел показывали, как сильно они жаждут прикосновений. Заканчивали они замысловатым переплетением рук и ног, и затем Шон наклонял ее в ту финальную позу, которую они отработали ночью раньше, когда Ру откидывалась спиной на его руку.
— В этот раз мы опустимся очень низко, — сказал он. — Я встану правое колено, а твои ноги будут вытянуты параллельно моей левой ноге. Обними меня левой рукой за шею. Правую вытяни.