Танцующие на каблуках
Шрифт:
В кабинете повисло молчание.
– Георгий Юрьевич, а вы после смерти брата ждали смерти? – Егерь ждал, что этот вопрос мужчина поднимет сам. Если с ними происходили одинаковые события, наверняка и смерти они ждали одновременной.
– Ждал, конечно, – согласился собеседник. Он немного помолчал и даже край губы закусил. – Даже экспериментировал. Травку покурил. Кокса нюхнул. Все такого же кайфа ждал и потом еще напился до блевоты. Башка чуть не треснула. Какой к черту кайф? Еще сразу с двумя девушками был. Знаете, такие
Егерь не смог сдержать улыбку. Георгий Леонидович тоже улыбнулся, не смущаясь, скорее неизбежно констатируя пороки.
– Только не говорите, что мы ищем преступника, потому что вы хотите еще раз испытать то же удовольствие? – Егерь провоцирующее вскинул брови. – И даже готовы заплатить своей жизнью.
– Нет, конечно. Но вы не представляете, что это был за кайф, – хозяин кабинета засмеялся. – В первую очередь я хочу возмездия за смерть брата. И я уже принял тот факт, что в смерти, как и при рождении, мы все-таки два человека, а не один. И дальше мне предстоит прожить кусок только своей жизни.
Они еще помолчали.
– Я смог объяснить? – Егерь видел, для Георгия Леонидовича очень важно, чтобы его поняли и, главное, поверили. По всей видимости, предыдущий следователь по этому делу счел мужчину сумасшедшим. Егерь верил. Но охарактеризовать что это – мистика, психосоматика, вера, он не мог.
– Я окажу вам любую помощь. Все, что только возможно. Вы получите любые ресурсы, разрешения, средства, доступы. Я сам расскажу все, что потребуется. Не стесняйтесь, задавайте любые вопросы. Я отвечу.
– Ни разу в жизни меня не подозревали в стеснении. Обычно просят придержать коней и вести себя корректно, – улыбнулся Егерь. И они оба засмеялись.
– Найдите, кто это был. Мне обязательно нужно знать, – он еще немного подумал и признался. – Я полгода в могиле. Мне такие сны снятся, что я засыпать боюсь. Уже в реальности пространство гроба возникает. Ощущение. Я не там, но и не здесь. Мне нужно знать, как и что там произошло. Кто это был, и каким способом Геру убили.
Егерь задумчиво покачал головой. Он размышлял. Рассказ и вправду походил на бред сумасшедшего и к делу как улику не пришьешь, но Егерь верил Георгию Леонидовичу Симонову.
– И еще один момент. Очень важный, – хозяин кабинета стал серьезным, почти суровым. – Часто бывает так, что преступника нельзя наказать по закону. У нас закон очень разный для всех. Разные бывают обстоятельства и разные преступники.
Они опять помолчали, глядя прямо друг другу в глаза. Каждый думал о своих случаях, которые не предусматривал закон. Они снова понимали друг друга.
– Как бы дело не обернулось, я хочу знать, кто реальный убийца моего брата. Обещайте, что вы назовете мне имя, кому бы оно не принадлежало.
Егор подумал над его просьбой.
– Пока у меня нет к вам вопросов. Возможно, я еще приеду. Спасибо, что поделились своими мыслями. Думаю, они помогут в расследовании. И… Я сделаю даже невозможное. Если у вашего брата и Дениса будет один убийца, у него не будет шансов остаться безнаказанным.
Они пристально посмотрели друг другу в глаза, подтверждая обоюдное решение.
Егерь покинул стильный офис и его наполовину закопанного в землю хозяина.
– Каким неземным удовольствием накачивали мужчин, что они умирали от счастья? – эта мысль не давала Егерю покоя. Желудок требовал еды. Но следователь хотел поделиться мыслями со своей опергруппой. И раз уж ему выписали любые преференции, какие он только пожелает, точнее, какие ему только понадобятся. У него есть идея. Веденцев давно предлагал ему в группу еще одного человека. Теперь есть кандидатура.
Глава 12
Картинки не успевали загрузиться, Виринея нажимала кнопку «Заказать». Три самых ходовых размера и пару цветов. Зачем ей картинка? Она и за унифицированными цифрами артикула видела, какие там туфли, цвет, модель, высота платформы и каблука.
В ее студии девочки танцевали только в профессиональной обуви. Самой лучшей. Самой дорогой. Сразу. Никаких попробовать, присмотреться, подумать. Между двумя самыми лучшими брендами пусть и выбирают. В чем больше понравится – в Презир или в Хилс.
Профессиональную танцевальную обувь для студии Виринея заказывала регулярно, сразу несколько размеров и цветов. Первую пару новенькой она всегда дарила – традиция, ритуал. Девочки смущались, краснели, приходили в полный восторг. Смотрели на нее преданно и с благодарностью. «Как фея Золушке» – шептали они.
– Танцуйте в желании, – отвечала наставница.
И только Виринея знала, что, подарив туфли, дает не возможность танцевать, а покупает каблуками душу. Душу, которая отныне принадлежит танцам и ей.
Виринея сразу ставила девочек на «тройки», не меньше. В первый раз девочки пугались платформы почти в десять сантиметров и каблука в двадцать. Виринея обожала эти первые неуклюжие шаги вокруг шеста с белеющими, крепко сжимающими хром, пальцами, дрожащие лодыжки и страх в глазах.
Каждый раз, наблюдая за этой робкой поступью вокруг пилона, она давала себе клятву, что у этой девочки, у ее девочки, больше никогда не будет страха ни в глазах, ни в сердце. Что из загнанного пугливого зверька она непременно вырастит жар-птицу – красивую, грациозную и очень сильную. Она давала им силу, знания и бесстрашие. Дарила яркое оперение и острые зубки.