Танцоры в трауре
Шрифт:
Он отступил, немного смущенный собственной проповедью.
“Привет?” - сказал он.
“Защелка входной двери. Входит Лэгг”.
Кэмпион окинула взглядом зал.
“Он гулял, когда я приехала. Он не ожидал меня раньше утра”.
Блаженный усмехнулся. “На днях ты получишь отставку от этого парня”, - сказал он. “Теперь он довольно пожилой семейный слуга, не так ли? Сколько он весит?”
“Семнадцать стоунов и восемь фунтов, и я горжусь этим. Я бы узнал вашу маленькую трубку где угодно, инспектор Смарт”, - раздался печальный, хриплый голос из коридора. “Не уходите, пока я не повешу
За последними словами последовал небольшой шум, от которого слегка задрожали стены, и мистер Лагг величественно ввалился в комнату, на его большом белом лице было необычно дружелюбное выражение.
“Улло”, - сказал он, глядя на своего работодателя с вызывающим безразличием. “Я думал, ты останешься до вторника. Теперь, я вижу, ты замешан в самоубийстве. Люди готовы к чему-то, когда приглашают тебя на уик-энд, не так ли? ’Это предвестник катастрофы”, - добавил он, улыбаясь Блаженному. “Отведи его в кино, а то кто-то заболел у тебя за спиной”.
Кэмпион с горечью посмотрела на него.
“Он сознательный клоун”, - сказал он. “Жизнь и душа его паба в мьюз. Что ж, тогда я могу положиться на тебя, Благословенный, не так ли?”
“Ты можешь. И спасибо тебе”. Бывший инспектор пожал руку. “Пока, Дирижабль”, - добавил он, подталкивая новоприбывшего. “Не спрашивай меня. Посмотри это ”.
Он направился к двери, но Лагг опередил его, его короткие руки застыли по бокам черного пальто.
“Сюда, сэр, если вам угодно”, - сказал он с достоинством. “Следите за ковром, или вы сломаете себе шею. Добрый день, сэр ... и в следующий раз, когда вы придете, у меня есть перчатки, чтобы я мог подарить их вам как христианин. Пока.”
Он закрыл дверь зала, и прошло некоторое время, прежде чем он вернулся, без пальто и расстегнув воротник-крылышко.
“Так-то лучше”, - заметил он, имея в виду полоску накрахмаленного белья. “Больше так не пойдет. Теперь я надеваю ее каждый раз, когда выхожу куда-нибудь. Я спрашивал своих друзей о прачечных. Наша, кажется, ничуть не хуже большинства, если это вас хоть немного утешит ”.
Он выдвинул ящик в бюро и задумчиво осмотрел его содержимое.
“Нам придется купить несколько новых воротничков”, - сказал он. “Что бы ты хотела на ужин? Я ’приношу свои старые консервированные’ ошибки. Возможно, тебе лучше сбегать в свой клуб ”.
Кэмпион встал. “Ты собирайся”, - сказал он. “Я одолжил тебе”.
Грузная фигура в широких черных брюках и обтягивающей белой рубашке оставалась склонившейся над открытым ящиком. На мгновение воцарилась непонимающая тишина.
“Что?” - спросил наконец мистер Лагг.
“Я одолжил тебя. Ты будешь дворецким миссис Сутейн — да поможет ей Бог — на день или около того, пока она не найдет другого мужчину”.
Мистер Лагг выпрямил спину и оглядел своего работодателя с невозмутимым достоинством. Его маленькие черные глазки были холодными и недружелюбными.
“Ты чокнутая”, - сказал он. “Я не дворецкий. Я старший помощник джентльмена”.
“Что ж, тогда освой новое ремесло”. Кэмпион достал бумажник и изучил карточку, которую вынул из него. “Я ухожу сейчас, и когда я вернусь, я хочу, чтобы мои вещи были упакованы на
“Кантри?” - повторил Лагг мятежным голосом. “Дворецкий в кантри? Я полагаю, вы разнюхиваете еще одно преступление? Я бы хотел, чтобы ты бросил свое личное наркобизнес. Во-первых, ты стареешь для этого. Это уже неразумно. Это старомодно и, по мнению большинства людей, довольно низко. Мне жаль, что приходится говорить вам это подобным образом, но я так это вижу. Мои друзья думают, что вы слишком вульгарны, чтобы позволять себе связываться с преступностью. Преступность вернулась на свое законное место — в сточную канаву, — и я, например, рад этому ”.
Он помолчал минуту или около того и, очевидно, решил сменить тему.
“Я собирался предложить нам попутешествовать, тебе и мне”, - сказал он.
“Путешествовать?” Кэмпион был временно отвлечен от своих поспешных приготовлений.
“Джентльмен мистера Уотсона отправляется в морскую прогулку на своей яхте”, - пробормотал мистер Лагг с наигранной небрежностью. “По его словам, встречаешь людей очень утонченного типа, и после первого дня или около того качка лодки не беспокоит”.
Его работодатель смотрел на него с отвращением.
“Ты заставляешь мою плоть покрываться мурашками”, - искренне сказал он. “Когда ты был льготником—”
“Э—э-э, старина!” мистер Лагг стал одновременно человечным и укоризненным. “Будь джентльменом! О некоторых вещах мы не говорим, если ведем себя прилично. Я сделаю все, о чем ты меня попросишь в разумных пределах, ты это знаешь, но я не хочу, чтобы меня шантажировали. Я рад видеть, что ты выглядишь немного пристыженным. Ты должен был ”.
“Я собирался сказать, что в те дни я находил тебя бесконечно более привлекательной”, - сказал Кэмпион, собирая остатки своего достоинства.
“Тогда тебе еще больше стыдно”. Лагг не сдержался. “Я стал лучше, мой мальчик, и ты не забывай об этом. Что это за не-е-е глупая идея у тебя на этот раз? Я должен устроиться дворецким и держать ухо востро, я полагаю? Это не очень приятно само по себе, не так ли? — проникать в чужие дома и вынюхивать. Это низкий, подлый трюк и старый. Тем не менее, я сделаю это для вас. Я буду вам обязан. Я собираюсь стать детективом ”.
“Ты будешь дворецким”, - холодно сказал Кэмпион. “Обычным дворецким. Ты должен выполнять свою работу и приносить удовлетворение. И, поверь мне, у тебя не будет времени ни на что другое. А теперь, ради всего святого, заткнись и продолжай собирать вещи”.
Он направился к двери. Мистер Лагг тяжело опустился на стул.
“Это безумие”, - сказал он. “Вы никогда не видели настоящего дворецкого: я. Вы - лейксы! Куда я направляюсь?”
“Белые стены, где я остановился. Это большой дом, в котором много людей. Им владеют Сутане. Джимми Сутане, танцор ”.
“О, Сутане...” - сказал мистер Лагг, и его маленькие черные глазки стали лукавыми. “На сцене есть что-то цыплячье”, - неожиданно добавил он. “Может быть, я все-таки приду. Мне все равно, что я делаю, пока это необычно. Ты права, я соберу вещи. Я полагаю, это означает, что придется весь день ходить в пальто?”