Танцорка
Шрифт:
– Прекрати! – жестко вырываю руки, сжимаю их, кусаю губу, чтобы не дать волю всему, что изнутри рвется, что проснулось, откликнулось на зов.
– Говори, кричи, бей... что угодно. Только не молчи. Не закрывайся, пожалуйста, Ром… – опять мои руки в капкане его больших и горячих ладоней.
– Я была беременна, Малик… – тихо и глухо говорю, отводя глаза.
Смотрю в лобовое стекло, покрытое тонким слоем мороза. Заинтересованно рассматриваю рисунок на нем. Прогоняю мысли, успокаиваю себя. Мне бы сейчас
Его взгляд потускнел, он словно осел весь в данную минуту, будто батарейки вынули из него. Боковым зрением отмечая изменения, я даже на долю секунды пожалела, что сказала.
– Как? Почему ты мне не сказала? – с надрывом, хрипло. Отдалось ознобом. Неприятно, я не могу делать намеренно больно. Не умею…
– Я не знала сама. Собрав вещи, я улетела обратно на фестиваль. А на тренировке из-за нервов, расстройства, злости… из-за всего… в общем, началось кровотечение сильное, Виталик вызвал “скорую”, и только очнувшись после операции, я узнала, что произошло, – спокойно рассказываю, леденея изнутри. Здесь, правда, так холодно? Или же это прошлое морозит меня, цепкими ледяными пальцами снова душит.
– Иди ко мне, – зовет и тянет на себя… нет сил сопротивляться. Мне больно, мне слишком больно… когти старой потери впились в меня, впились в душу. Он ловко расстегивает свою куртку, и прижимает меня к себе, а я, как маленькая девочка, жмусь к горячему телу. Как же хочется плакать… тихо поскуливать, хороня, закапывая снова свою потерю.
– Прости меня, прости, – шепот, не вызывающий не капли возбуждения, он успокаивает немного. – Я все испортил, убил… прости, тысячу раз прости, маленькая.
Утыкаюсь в его плечо, чувствую все тот же запах, что не вытравишь ничем из памяти.
Я думаю, вы понимаете, что первая любовь самая жестокая? Что она оставляет рубец на всю оставшуюся жизнь. Ее никогда до конца не забудешь, не вычеркнешь, не сотрешь… Она как заноза навечно застревает, просто со временем перестает тебя волновать. Совсем…
– Мне так плохо было, я жить не хотела, – тихо шепчу, чувствуя, как слеза скатилась из уголка глаза ему на плечо. Я не помню, чтобы хоть однажды плакала при нем.
– Я все еще люблю тебя, люблю, хоть и понимаю, что мы вместе не будем. Просто не пропадай больше, хорошо? Я хочу стать другом, или хотя бы знакомым… мы ведь не чужие, – прижимает сильнее, и мне так уютно, так хорошо. Родной, он такой родной… А ведь именно самые близкие наносят нам раны, именно они пинают по жизни, как бы горько это ни звучало.
– Не будем… но я согласна просто общаться. И знаешь, как ни парадоксально, я скучала, очень, – моя прямолинейность иногда чрезмерна. И в основном она просыпается не в тех случаях и ситуациях,
– И я скучал, Ром, очень скучал. Ты уверена, что это конец? – мое лицо в его руках, глаза в глаза. Все так привычно… когда-то было так правильно. А сейчас?
– Уверена, – выдыхаю в пересохшие губы. В когда-то любимые…
Пусто становится, и обидно даже, что все прошло, испарилось. Он красив, как и раньше, только сейчас меня это не трогает. Лишь легкая симпатия, но ее недостаточно. Нам нужна была точка, такая точка. Когда мы высказали все друг другу, все, что давно пережили и с чем смирились. Не сгоряча, а осознанно.
Мгновение – и наши губы встретились… Это не было противно, не было ужасно или неправильно. Обычно, не вызвало эмоций, лишь всколыхнуло воспоминания.
Нежный безобидный поцелуй. Легкий, приятный. Не более. Думаю, он понял это.
– Прости, – шепчет, глядя в глаза, поправляет, как раньше, прядь моих волос.
– Теперь все хорошо. Нам нужен был этот разговор, – признаю и даже слабо улыбаюсь.
– Верно. Это точка была, да?
– Да, – киваю и слезаю с его колен, поправляю одежду. Понимаю, что за руль садится просто не в силах…
– Я позвоню Виталику. Он завезет меня, – беру телефон, готовясь позвонить.
– Хорошо, оставишь номер? Может, встретимся как-нибудь?
Мы просидели еще полчаса, разговаривая о пустяках. Непринужденно, словно и не было расставания на долгие четыре года. Обменялись номерами, даже посмеялись немного. Но я была высушена, просто выпотрошена в моральном плане. Устала, слишком многое произошло. Все навалилось разом.
– Виталик, можешь приехать? – тихо и сонно прошу друга, когда Малик уходит.
– Все в порядке? Ром, малыш, что-то случилось? – беспокойство, но голос запыхавшийся. Кажется, я помешала им…упс.
– Не в порядке, случилось… Не хочу оставлять машину у клуба, но сама не доеду.
– Я скоро буду. Немножко подожди, ладно? Мы со Стасом приедем.
– Жду, – отключаю мобильный и, обессиленная, засыпаю в машине, пока жду их…
====== Глава 31. Часть первая. ======
– Эй, – стук в окошко, нехотя расклеиваю глаза, понимая, что полтела затекло от неудобной позы…
– Вы так долго ехали или я так быстро уснула? – спрашиваю, открывая машину.
– Второе, двигайся, – толкает меня мой любимый друг, а его парень садится за руль.
– Привет, Стас, вы извините ребят, но у меня и правда ЧП произошло.
– Рассказывай, – приказ Виталика, а у меня даже нет сил возмущаться. Поудобнее усаживаюсь.
– Я разговаривала с Маликом… – аккуратно начинаю, но даже в полумраке стоянки вижу офигевшее лицо соседа.
– Стоп, Малика? Но как?
– Все очень просто. Я шла с работы к машине, он позвал… – подавив зевок, продолжаю.