Танцор
Шрифт:
«Постарайся узнать, кто причастен к взрыву на загородном побережье Тринзега и к перестрелке на вокзале Рангоза. „Птицеловы“ начинают активные поиски человека с севера. Удачи тебе».
С помощью компьютерной обработки фотографии «трупа», позаимствованной у Мокриса, Нереса восстановила портрет бледнолицего незнакомца. Теперь его знали в лицо многие обитатели столицы, особенно те, кто не слишком дружил с законом. Герцогиня все-таки обратилась за помощью к Зиргениесу, после чего на нее заработала вся сеть преступного мира столицы. Капитан дальней разведки на этот раз постаралась более тщательно подготовить
Трое суток о Танцоре не поступало ни одного сообщения. «Неужели я ошиблась и они направились в другое место? – начала сомневаться Нереса. – Нет. Все факты указывают на Рангоз. Даже то обстоятельство, что маршруты Крадуса пересекались в столице, говорило о многом. Хоть на день, но он должен был заехать в столицу. А где попугай, там и землянин».
Герцогиня расположилась в шикарном особняке, куда к ней стекалась вся поступающая информация. Она чувствовала себя настоящим полководцем с армией офицеров, солдат, адъютантом, наконец. Эту роль выполнял солидный мужчина лет сорока по имени Тренкус. Он два раза в день приносил гронс и докладывал о наиболее значимых событиях.
Положение командующего армией Нересе очень понравилось. Приятно, когда каждое твое распоряжение выполняется без малейшей оговорки. По приказу герцогини на основании фотографии были составлены наиболее вероятные фотороботы Танцора с разными вариантами грима. Во всех районах столицы работали группы, возглавляемые региональными руководителями, которые проверяли поступающие сообщения и определяли значимость донесений. К Нересе отправлялась только самая ценная информация.
– Да, я слушаю, – герцогиня ответила на сигнал.
– Мы нашли его, госпожа.
– Уверены или как в прошлый раз?
– Теперь никаких сомнений. Даже попугай вместе с ними.
– Где?
– Южный округ. Он, еще один мужчина и женщина сели в антиграв класса Т-2 у перекрестка Третьей и Восьмой улиц. Остановились за городом, недалеко от заброшенной шахты.
– Чем они там занимаются?
– Об этом сказать не могу. Мои люди прекратили слежку, как только их подопечные скрылись в тоннеле шахты. Там слишком много ответвлений. Мы сейчас шагах в ста от машины, ждем, когда «шахтеры» поедут обратно.
– Маяк на машину догадались поставить?
– Конечно.
– Когда выясните, где у них берлога, сразу докладывайте.
– Слушаюсь.
– Конец связи.
«Вот ты мне и попался, – Нереса почувствовала прилив адреналина в крови. Она находилась в двух шагах от главного приза. – Сегодня танцевать будем под мою музыку».
– Эта база сейчас практически разрушена. Я обнаружил ее самой первой, когда увлекся старинными легендами. Здесь начались мои скитания, отправной точкой которых послужила одна древняя книга. Потом я нашел и другие герийские тоннели, функционирующие. Но вначале изучил письменность древней расы, прочитал настенные надписи, вычислил тайник с книгой…
– В общем, жил полноценной жизнью ученого, пытающегося докопаться до постоянно убегающей истины? – прервал попугая Магин, опасаясь, что монолог может затянуться надолго.
Они шли по тесной пещере, плавно углубляющейся в недра Брундагака.
– Как тебе удалось сохранить
– В то время я уже был стреляной птицей. После выступления с идеей трансмутации на меня обрушилось столько насмешек, что говорить о своей работе больше не хотелось. К тому же герийские тоннели – это скорее хобби, чем работа.
– Вот это – хобби, достойное ученого, – одобрил Игорь. – Не то что…
– Мы пришли, – перебил его Радар. – Здесь придется немного поработать.
Крадус указал на груду камней, которые необходимо было убрать. За ними оказался круглый люк, замаскированный под огромный булыжник. Люк закрывал узкий спуск по наклонной трубе в коридор из светлого камня, ставший для Магина привычным. Правда, на этот раз освещения внутри не было.
– Радар, а в этом тоннеле нет портала на Землю?
– Может, и есть. Дело в том, что часть сооружения обвалилась от времени. Что за обвалом – неизвестно. Сам же я, даже потратив десятилетия, не смог бы разобрать возникшую преграду.
– Тогда зачем мы сюда пришли?
– Мне нужно посмотреть книгу. Все герийские сооружения, о которых я узнал, к настоящему моменту уничтожены, но я точно помню, что в книге упоминается база герийцев на одном из спутников. Хочу уточнить – на каком.
«Странно, уж книгу-то он мог бы и с собой прихватить», – подумал Игорь, но вслух ничего не сказал.
– Возле Свирнгада тоже находился тоннель герийцев? – Стракус вспомнил взрыв лаборатории и свою первую встречу с попугаем.
– Да. Причем самый близкий к поверхности. Там много чего было интересного.
– И трансмутатор там?
– Ты что, был в числе тех, кто наступал мне на пятки?
– В самых первых рядах. Я даже успел встретить тебя в образе птички и посадить маячок на перышки, прежде чем там все разнесло вдребезги.
– Маячок, говоришь? – попугай задумался. – Может, тогда ты мне расскажешь, чем я занимался до того, как попал на Землю? Ситуацию в лаборатории перед взрывом я могу воссоздать до мельчайших подробностей. Сам запускал механизм ликвидации, затем вошел в камеру трансмутатора. Даже взрыв с высоты птичьего полета, как сейчас, помню. А дальше – словно и не было ничего. Какими-то урывками припоминаю установку ретранслятора в клюв, портал перед отправлением с Брундагака. Потом Земля, а точнее зубы дворняги и пьяный бомж, отбирающий добычу у зверюги. Я еще подумал, что он сам меня сожрет. Правда, потом все пошло нормально.
Радар уселся на плечо Стракуса.
– Я после взрыва две недели восстанавливался, поэтому о твоих передвижениях мне известно лишь по материалам, собранным другими сотрудниками отдела, – начал свой рассказ майор. – За это время ты был замечен в нескольких разных городах континента, но ничего интересного там не обнаружили. Еще через неделю ты перебрался в столицу и – исчез. Последний сигнал зафиксировали в районе космопорта. Сначала думали, что ты отправился на спутник шестой планеты, поскольку время исчезновения совпало с рейсом на Ако. Когда и там никого не обнаружили, решили поискать на Земле.