Танцор

Степанов Николай Викторович

– Вы передумали ехать в столицу? – удивился таксист. Он засмотрелся на взлет громадины и задержался на площади.

– Еще успею. Следуй за той машиной.

– Она едет в больницу. Вам нездоровится?

– Да! – рявкнула «больная» так, что у водителя пропало всякое желание задавать вопросы.

До прибытия экспресса из Тринзега оставалось минут пятнадцать. Нереса держала в поле зрения своих помощников, взятых напрокат у некоего Хартиуса. Он выделил на весь вечер пятерых вооруженных бойцов. Всего за шесть сотен.

Сегодня

герцогиня была готова к любым сюрпризам. Она лично проинструктировала каждого. Помимо боевого оружия у ее людей было и паралитическое, предназначенное персонально для бледнолицего друга.

Как ни старалась женщина изгнать его из памяти, незнакомец снова и снова возвращался. Усмехался одним взглядом, проникающим куда-то очень глубоко, в те уголки души, которые и сама Нереса старалась никогда не посещать. Казалось, парень видел в ней то, чего она о себе не знает. И это обстоятельство сильно пугало волевую женщину. «Посмотрим, что ты заговоришь, когда попадешь мне в руки», – отогнала она наваждение.

Двадцатиметровая махина приземлилась на стоянке с пятиминутным опозданием, что само по себе было из ряда вон выходящим событием, да еще пассажиры не торопились покидать комфортабельный салон экспресса, что вконец разозлило капитана дальней разведки. Особенно не спешил выходить ее знакомый незнакомец. «Поганец, и тут заставляет нервничать».

Одним из последних на выходе из транспорта показалось более светлое, чем у остальных, лицо и быстро скрылось в толпе других пассажиров. Когда долго ждешь – видишь то, что хочешь увидеть. «Ну, наконец-то», – Нереса подала знак первой паре, играющей главную роль в захвате, и двум другим, обеспечивающим подстраховку.

Однако подручных герцогини опередили. Два мужика в сером подхватили ее добычу под белы ручки и буквально потащили к стоящей поодаль машине. Такого хамства капитан допустить не могла. Подстраховщикам была дана команда на ликвидацию нахалов, и в следующую минуту бледнолицего тащили в противоположную сторону другие сопровождающие.

По-видимому, тот, кто противостоял герцогине, тоже неплохо подготовился и ввел в действие свои резервы. Ее четверых бойцов расстреляли прямо из машины, выскочившей из-за угла высотного стеклянного здания. Со стороны вокзальной площади антиграв не было видно, зато люди, находившиеся в нем, имели прекрасный обзор.

Пятый боец являлся последним резервом. Он не стал ждать команды и метким выстрелом из лазерного ружья поразил машину, уничтожившую его соратников.

Привокзальная площадь, мгновенно превратившаяся в театр боевых действий, напоминала сейчас растревоженный муравейник. Народ спешил покинуть ставшее смертельно опасным место.

Нереса подала знак отхода единственному оставшемуся у нее подручному, поскольку на поле боя появились первые полицейские. Неподалеку от пассажирского антиграва одновременно совершали посадку пять стриппов.

Но оказалось, что сражение еще не закончилось. Едва различимый хлопок оборвал жизнь последнего резерва, а второй уничтожил бледнолицее яблоко раздора.

Стреляли с высотного здания, расположенного напротив летнего кафе, в котором герцогиня устроила свой наблюдательный пункт. Кто-то подготовился не хуже капитана дальней разведки. «Проклятие, второй раз убивают этого гада, но где его друзья, где попугай? Почему никого не видно?» Женщина не спешила покидать свое место за столиком, обдумывая сложившуюся непростую ситуацию.

То, что работала не полиция, было очевидно. Они бы действовали в лоб, без подстраховки и огромными силами. Вон их сколько понаехало, не протолкнуться. Сотрудники «Тихого совета» устроили бы, скорее всего, обычную проверку документов еще в экспрессе или наполнили бы салон сонным газом. «Значит, не мне одной ты успел подпортить настроение, Танцор, – герцогиня присвоила своему противнику эту кличку, припомнив его необычную манеру двигаться под музыку. – Опять конкуренты. Да еще и неизвестные. Как бы не пришлось обращаться за помощью к „любимому“ шефу». Тут Нереса вспомнила свой последний разговор с Паркасом. «Нет. Лучше уж граф Зиргениес».

Привокзальная площадь заполнилась людьми в синих мундирах и зеваками. Герцогиня присоединилась к толпе и постаралась подобраться как можно ближе к интересующему ее субъекту. Бледнолицый оказался совсем другим человеком, точнее, трупом совсем другого человека.

«Молодец, Танцор!» – мысленно похвалила она свою несостоявшуюся добычу, проникаясь все большим уважением к загадочному незнакомцу. Пока полиция занималась убитыми, женщина поспешила к водителю экспресса.

– По пути следования никаких происшествий не было? – задала она вопрос начальственным тоном.

Светловолосый мужчина не рискнул спросить удостоверение личности.

– Мы были вынуждены остановиться в Гарденске. Одна молоденькая дамочка вздумала рожать.

– С ней было трое мужчин и птичка?

– Да. Зеленая. Мы вызвали на вокзал медиков и передали роженицу с рук на руки.

– Кто зеленая – роженица или птичка? – герцогиня добавила металла в голосе.

– Обе, – чуть дыша, произнес допрашиваемый.

– Благодарю за помощь следствию.

– Это мой долг, – облегченно вздохнул водитель.

«Соображаешь, Танцор. Талант вовремя не оказаться в нужном месте дорогого стоит. Но все равно – от меня ты никуда не денешься».

Перед Нересой теперь стояла новая задача: нужно было организовать поиски конкретного лица в конкретном месте. Она вытащила из кармана фотографию, позаимствованную у Мокриса: «Я догоняла. Теперь подожду».

Наступившее утро просто завалило вчерашними новостями. Во-первых, около Тринзега обнаружили место огромного подземного взрыва. По предварительным данным речь шла о грандиозном сооружении с элементами герийских технологий. Паркас был склонен отнести это происшествие на счет своей подопечной, но на момент взрыва у герцогини было железное алиби. Под присмотром агентов полковника она занималась обучением зеленой птички разговорному языку самыми жестокими методами.