Танцор у гроба
Шрифт:
Джоди выпрямился. В его осоловевших глазах сверкнула решимость.
— Можно тебе кое-что показать?
От таблеток его язык стал заплетаться.
— Конечно.
Джоди достал из кармана брошюру. Стивен прочел название: «Покончим с зависимостью».
— Я спер ее в книжном магазине на площади Святого Марка. Она предназначена для тех, кто хочет избавиться от тяги к спиртному или наркотикам. Тут написано про клиники, куда можно обратиться. Я нашел одну в Нью-Джерси. Приходишь туда, и тебя кладут на месяц — на целый месяц. Но зато выходишь оттуда совершенно здоровым. Говорят, действует безотказно.
— Это ты правильно
— Да, но... — Джоди виновато улыбнулся. — Лечение стоит четырнадцать тысяч.
— Недурно.
— Всего за одинмесяц. Ты можешь в это поверить?
— Кто-то гребет огромные деньжищи.
Сам Стивен брал сто пятьдесят тысяч долларов за одну цель, но он не стал делиться этим с Джоди, своим новоприобретенным другом и напарником.
Вздохнув, Джоди протер глаза. Судя по всему, наркотики нагоняли на него слезливое настроение. Как и алкоголь на отчима Стивена.
— Вся моя жизнь пошла наперекосяк, — захныкал он. — Я учился в колледже. Да-да. И неплохо учился. Потом некоторое время преподавал. Работал на одну компанию. И вдруг лишился работы. Все разом пошло кувырком. Меня выгнали из квартиры... А с таблетками проблемы были всегда. Я начал воровать...О черт!
Стивен подсел к нему.
— Ты получишь деньги и сможешь лечь в ту клинику. И все будет в порядке.
Джоди печально улыбнулся.
— Знаешь, у моего отца было одно правило. Он говорил, что стоящие на пути трудности надо воспринимать не как проблемы, а просто как фактор, который необходимо учитывать, и все. Он смотрел мне в глаза и говорил: «Это не проблема, а всего лишь фактор». И я всегда стараюсь это помнить.
— Не проблема, а всего лишь фактор, — повторил Стивен. — Мне это по душе.
Подтверждая свои слова, он положил руку на ногу Джоди.
«Солдат, мать твою, что ты делаешь?»
«Сэр, я занят. Доложу позже».
«Солдат...»
«Сэр, я же сказал — позже!»
— За тебя! — сказал Джоди.
— Нет, за тебя! — поправил Стивен.
И они выпили, один — апельсиновый сок, другой — минеральную воду — за свой странный союз.
Глава двадцать вторая
Час 24-й из 45
Лабиринт.
Нью-йоркский метрополитен простирается под землей больше чем на 260 миль и состоит из десятков обособленных тоннелей, пересекающих четыре из пяти районов города (за исключением Стейнтен-Айленда, хотя жители острова справедливо гордятся своей паромной переправой).
Проще обнаружить со спутника шлюпку, затерявшуюся на просторах Северной Атлантики. Но перед Линкольном Раймом и его командой стояла задача отыскать двух человек, прячущихся в нью-йоркской подземке.
Криминалист, Селитто, Сакс и Купер скрупулезно изучали план коммуникаций метрополитена, бесцеремонно приклеенный скотчем к стене. Взгляд Райма скользил по разноцветным полосам, изображающим различные линии: синим для Восьмой авеню, зеленым для Лексингтон-авеню, красным для Бродвея. С запутанной подземной системой у криминалиста были особые отношения. Именно в строящейся шахте подземки расколовшийся дубовый брус упал ему на спину в тот самый момент, когда он, сказав: «Ага!», склонился над трупом, чтобы поднять с него ниточку, похожую на золотистый ангельский волосок.
Но и до несчастного случая криминалистический отдел полиции Нью-Йорка уделял
Приказав компьютеру набрать номер телефона, Райм через минуту уже говорил с Сэмом Ходдлстоном, начальником транспортной полиции Нью-Йорка. Ходдлстон знал Райма еще по прежним временам. По непродолжительному молчанию, последовавшему за тем, как криминалист представился, он определил работу мысли: Ходдлстон, как и большинство его бывших коллег, еще не знал, что Райм буквально воскрес из мертвых.
— Быть может, стоит обесточить какие-то линии? — предложил Ходдлстон, когда Райм вкратце рассказал ему про Танцора и его спутника. — Отправить поисковые отряды?
Услышав его вопрос, Селитто покачал головой.
Райм согласился.
— Нет, нам нельзя выдавать себя. В любом случае, на наш взгляд, они находятся в заброшенной части.
— Недействующих станций не так уж и много, — сказал Ходдлстон. — Но под землей сотни пустынных тупиков, служебных тоннелей, шахт. Слушай, Линкольн, как твои дела? До меня...
— Замечательно, Сэм, просто замечательно, — как всегда быстро уклонился от вопроса о здоровье Райм. — Мы тут поговорили, и на наш взгляд, эти ребята будут предпочитать ходить пешком. Постараются держаться подальше от поездов. Так что мы считаем, они в Манхэттене. У нас перед глазами план, но мы хотим, чтобы ты помог нам сузить круг поисков.
— Помогу чем смогу, — ответил начальник транспортной полиции. Райм никак не мог вспомнить, как он выглядит. Судя по голосу, Ходдлстон был атлетически сложенным крепышом, но с другой стороны, и самого Райма человек, не видящий его искалеченного тела, мог бы принять за олимпийского чемпиона.
Криминалист осмотрел перечень улик, обнаруженных Амелией в подвале административного здания, оставленных спутником Танцора.
— В почве высокое содержание влаги, — сказал он Ходдлстону. — В ней присутствуют полевой шпат и кварцевый песок.
— Помнится, Линкольн, ты всегда обожал копаться в грязи.
— Это очень полезное занятие, — согласился Райм. — Каменистых пород очень мало; известняк и слюдяной сланец Манхэттена полностью отсутствует. Так что мы смотрим на южную оконечность острова. А судя по количеству частиц старого дерева, на район канала.
К северу от двадцать седьмой улицы каменистые породы выходят к самой поверхности. На юге же Манхэттена почвы песчаные и глинистые, и очень сырые. При прокладке тоннелей через песчаные линзы, распространенные в районе канала их постоянно заливало грунтовыми водами. Дважды в день работы приходилось прекращать, чтобы откачать воду. Стены укрепляли деревянными сваями, с годами сгнившими и смешавшимися с землей.