Танцор у гроба

Дивер Джеффри

— До какого еще суда? Никто не говорил о том, что мне придется давать показания!

— Видите ли, — сказал Элиополос, — Вы являетесь важным свидетелем, — он кивнул в сторону Райма. — Вот он,вероятно, думает только о том, чтобы расправиться с убийцей. Мыже собираемся выдвинуть обвинение против человека, который его нанял. Вот для чего существуют правоохранительные органы.

— Никаких показаний я давать не буду.

— В таком случае, вы получите срок за пренебрежительное отношение к суду. Отбывать

его вы будете в общей тюрьме. Полагаю, вы догадываетесь, можно ли в этом случае говорить о вашей безопасности.

Маленький бродяга попытался было рассердиться, но было видно, что он напуган до смерти. Его лицо исказилось от страха.

— О господи...

— Вы не сможете обеспечить достаточную защиту свидетелей, — сказал Райм. — Мы знаем, с кем имеем дело. Доверьте защиту нам.

—Да, Райм, вот еще что, — повернулся к нему Элиополос. — После инцидента с самолетом я намереваюсь выдвинуть против вас обвинение во вмешательстве в ход расследования уголовного дела.

— Только попробуй, мать твою, — бросил Селитто.

— И попробую, мать твою, — огрызнулся толстяк. — Разрешив свидетельнице лететь, он едва не развалил дело. В понедельник я выписываю ордер. И я собираюсь лично следить за ходом расследования. Он...

— Знаете, а он был здесь, — тихо произнес Райм.

Прокурор осекся на полуслове. Помолчав, он наконец спросил:

— Кто?

Хотя прекрасно понимал, о ком идет речь.

— Меньше часа назад он находился вот за этим окном и целился из снайперской винтовки, заряженной разрывными пулями, в эту самую комнату. — Райм указал взглядом на пол. — Вполне возможно, именно в ту точку, где вы сейчас стоите.

Элиополос ни за что на свете не сделал бы шаг в сторону. И все же он беспокойно оглянулся на окна, убеждаясь, что они зашторены.

— Почему?..

— Почему он не выстрелил? — закончил за него Райм. — Потому что ему пришла в голову более удачная мысль.

— И какая же?

— Ха, — усмехнулся криминалист, — а вот это вопрос стоимостью миллион долларов. Нам известно только, что Танцор убил еще одного человека — молодого мужчину, в окрестностях Центрального парка, и позаботился о том, чтобы мы не смогли опознать труп. Не сомневаюсь ни на минуту, ему известно, что Перси не погибла при взрыве самолета, так что он должен довести дело до конца. И Танцор возьмет вас в помощники.

— Он даже не догадывается о моем существовании.

— Вам очень хочется в это верить.

— Господи, Реджи, — воскликнул Деллрей, — протри очки!

— Попрошу без фамильярностей!

— Неужели вы до сих пор ничего не поняли? — поддержала специального агента Сакс. — Вам еще не приходилось сталкиваться с таким преступником.

Повернувшись к ней, Элиополос заговорил, обращаясь к Селитто:

— Наверное, у себя в городе вы действуете по-другому. Но на федеральном уровне мы лучше знаем, что к чему.

— Не будьте глупцом! — взорвался Райм. — Вы имеете дело не с простым гангстером или бывшим мафиози. От этого человека невозможно спрятаться. Его необходимо остановить раз и навсегда.

— Да-да, Райм, вы

с самого начала повторяете этот боевой клич. Что ж, мы больше не будем жертвовать нашими людьми только потому, что вы чувствуете непреодолимое желание расквитаться с преступником, убившим пять лет назад двоих ваших экспертов. Если, конечно, вы способны что-либо чувствовать...

Элиополос, мужчина солидной комплекции, был ошеломлен, когда его так быстро и аккуратно уложили на пол. Задыхаясь, прокурор открыл глаза и увидел перед собой побагровевшее лицо Селитто и занесенный кулак.

— Только попробуйте, — заскулил он, — и через полчаса против вас будет выдвинуто обвинение.

— Лон, отпусти его, — сказал Райм. — Отпусти...

Взяв себя в руки, детектив отпустил Элиополоса, напоследок сверкнув глазами. Прокурор с трудом встал.

На самом деле Райму было наплевать на его оскорбительное замечание. Он даже не думал об Элиополосе. Если быть точным, то и о Танцоре. Ибо криминалист, случайно взглянув на Амелию Сакс, увидел ее пустой взгляд. И понял, что она чувствует: отчаяние из-за того, что добыче удастся бежать. В настоящий момент Элиополос отнимал у нее надежду взять Танцора. А этот убийца успел стать центром ее жизни.

И все из-за одной-единственной оплошности — того случая в аэропорту, когда Сакс бросилась на землю, спасаясь от пуль Танцора. Мелочь, пустяк, не имеющий значения ни для кого кроме нее. Но как там говорится в пословице? Дурак может бросить в пруд камень, который не смогут вытащить и десять мудрецов. А чем является сейчас жизнь Райма, как не следствием того, что кусок дерева сломал кусок кости? Так и жизнь Сакс сломалась в одно мгновение, в котором она видела проявление трусости. Правда, в отличие от Райма, у нее оставалась надежда на излечение, по крайней мере, криминалист на это очень надеялся.

«О Сакс, как будет больно, но у меня нет выбора».

— Хорошо, — сказал Райм, обращаясь к Элиополосу. — Но взамен вы окажете мне одну услугу.

— А если я откажусь? — презрительно усмехнулся Элиополос.

— Если вы откажетесь, я не скажу вам, где Перси, — просто ответил Райм. — Кроме нас никто не знает, где она.

Побледнев, прокурор бросил на него ледяной взгляд.

— Что вы хотите?

Райм с шумом вздохнул.

— Как показала жизнь. Танцор старается расправиться с теми, кто на него охотится. Раз вы хотите защитить от него Перси Клэй, я хочу, чтобы вы также защитили главного криминалиста, ведущего это дело.

— Вас? — спросил прокурор.

— Нет, Амелию Сакс, — ответил Райм.

— Райм, не надо, — нахмурилась молодая женщина. «Бесшабашная Амелия Сакс... А я ставлю тебя прямо под удар».

Он подозвал ее к себе.

— Я хочу остаться с вами, — начала Сакс. — Я должна его найти.

— Сакс, об этом не беспокойся, — прошептал Райм. — Он самтебя найдет. Мы с Мелом попытаемся вычислить, в каком он сейчас обличье. Но если Танцор нападет на дом в Лонг-Айленде, я хочу, чтобы ты была там. Рядом с Перси. Ты единственная, кто его понимает. Ну, помимо меня. А из меня в обозримом будущем стрелок никудышный.