Танцор у гроба
Шрифт:
— Тормоза на полную!
Они с Брэдом со всей силы надавили на педали. Послышался визг тормозных колодок, самолет завибрировал. Кабина наполнилась дымом.
Половина полосы уже позади, а они все еще несутся со скоростью сто миль в час.
«Трава! — в отчаянии подумала Перси. — Если что, я сверну на траву. Шасси полетит к черту, но груз я спасу...»
Восемьдесят миль в час, семьдесят...
— Правое шасси горит, — доложил Брэд. И сразу же: — Носовое шасси горит.
Мать вашу! Перси всем своим весом навалилась на педаль тормоза.
Вибрация усилилась. «Лир» начало разворачивать
Шестьдесят миль в час, пятьдесят, сорок...
— Дверь! — крикнула Перси Беллу.
Мгновенно вскочив с места, полицейский распахнул дверь, превратившуюся в трап.
К самолету со всех сторон спешили пожарные машины.
Бешено завывая дымящимися тормозами, «Лир» бортовой номер Н695ФБ застыл в десяти футах от края бетонной дорожки.
Первым прозвучал голос Белла.
— Так, Перси, а теперь живо из самолета! Шевелись!
— Я должна...
— Теперь командую я! — крикнул детектив. — Если понадобится, я вытащу тебя силой. Ну!
Ему пришлось буквально подталкивать Перси и Брэда. Спрыгнув на землю последним, Белл поспешно отвел пилотов от самолета и крикнул пожарным, начавшим заливать пеной шасси:
— На борту бомба, может взорваться в любую минуту. Она в двигателе. Не подходите близко!
Выхватив пистолет, он настороженно оглядел спасателей, обступивших их кольцом. Еще недавно Перси считала такую осторожность параноидальной. Теперь она больше так не думала.
Все отошли от самолета футов на сто. Подъехала машина денверской полиции со специалистами-взрывниками. Белл замахал рукой, подзывая их к себе.
Вышедший из машины полицейский в широкополой ковбойской шляпе подошел к Беллу. Они показали друг другу свои значки, и Белл рассказал про бомбу, объяснил, где, предположительно, она находится.
— Значит, — сказал полицейский из Денвера, — вы не знаете наверняка, что она на борту самолета.
— Стопроцентной уверенности нет.
Перси посмотрела на «Фокстрот Браво». На прекрасной серебристой обшивке, залитой ярким светом прожекторов, белели клочья пены. Вдруг раздался оглушительный грохот. Все кроме Белла и Перси рухнули на землю. Хвостовая часть самолета исчезла в ослепительной вспышке оранжевого пламени. В воздух взлетели куски металла.
— Ой, — выдохнула Перси, поднося руку ко рту. Конечно, горючего в баках не осталось, но вся внутренность самолета — кресла, электропроводка, ковры, пластмассовая фурнитура и драгоценный груз — успела выгореть дотла, прежде чем пожарные, осторожно выждав, приблизились к самолету и принялись заливать бесполезной снежной пеной обезображенный металлический остов.
Часть пятая
Пляска смерти
Посмотрев вверх, я увидел падающую точку, превратившуюся в перевернутое сердечко, а затем в пикирующую птицу. Ветер ревел в ее колокольчиках, производя ни на что не похожий звук. Провалившись на полмили вниз, сокол в последний момент взмахнул крыльями и, догнав фазана, ударил его сзади с сочным «шлеп» пули большого калибра, впивающейся в живую плоть.
Глава тридцать пятая
Час 24-й из 45
Райм посмотрел на часы. Три утра. Перси Клэй возвращается на Восточное побережье на специальном самолете ФБР. Через несколько часов она отправится во дворец правосудия, чтобы дать показания на предварительном слушании.
А он все еще не имеет ни малейшего понятия, где затаился Танцор у гроба, что он замышляет, чью личину сейчас на себя надел.
Запиликал телефон Селитто. Молча выслушав сообщение, детектив нахмурился.
— Господи Иисусе! Танцор убил еще одного человека. Только что в тоннеле в Центральном парке, рядом с Пятой авеню, обнаружен свежий труп, обработанный так, что опознание невозможно.
— Совершенно невозможно?
— Судя по всему. Танцор потрудился на славу. Удалил руки, зубы, челюсти и одежду. Труп принадлежит белому мужчине. Довольно молодому, около тридцати лет. — Селитто снова поднес телефон к уху. — Не бродяга, — продолжил он. — Чистый, атлетического телосложения. Хауманн считает, зажиточный обитатель Ист-сайда.
— Понятно, — вздохнул Райм. — Везите его сюда. Я хочу лично его осмотреть.
— Труп?
— Да, именно труп.
— Ну хорошо.
— Значит, Танцор надел новую маску, — раздраженно пробормотал криминалист. — Черт побери, кто он теперь? Как он собирается нанести свой следующий удар?
Выглянув в окно, он повернулся к Деллрею.
— В какой охраняемый дом ты собираешься их поместить?
— Я как раз думал об этом. По-моему...
— В наш, — произнес новый голос.
Все повернулись к грузному мужчине, появившемуся в дверях.
— В нашохраняемый дом, — повторил Реджинальд Элиополос. — Мы берем на себя защиту свидетелей.
— Только если у вас есть... — начал Райм.
Прокурор помахал у него перед носом бумагой. Криминалист не успел ничего прочесть, но никто не сомневался, что ордер на принудительное задержание свидетелей в полном порядке.
— Ничего хорошего в вашей затее нет, — пробурчал Райм.
— По крайней мере, это лучше, чем пытаться всеми возможными способами уничтожить последнего свидетеля, как это делаете вы.
Разъяренная Сакс шатнула было вперед, но Райм покачал головой.
— Поверьте, Танцор рано или поздно догадается, что вы возьмете свидетелей под свою опеку. Вполне возможно, ужедогадался. Больше того, — зловещим тоном добавил он, — быть может, именно на это он и рассчитывает.
— Для этого ему нужно быть телепатом.
Райм склонил голову.
— Вы излишне самоуверенны.
Элиополос презрительно фыркнул. Окинув взглядом комнату, он заметил Джоди.
— Это вы Джозеф Д'Офорио?
Маленький человечек испуганно втянул голову в плечи.
— Я... да.
— Вы тоже поедете с нами.
— Эй, обождите, мне сказали, что я получу деньги и смогу...
— К обещанной награде это не имеет никакого отношения. Если вы ее заслужили, она от вас никуда не денется. Мы просто хотим быть уверены, что до суда с вами ничего не произойдет.