Танцор меча

Роберсон Дженнифер

Но Дел уходить не собиралась. Она опустилась на табуретку у пустого стола. Я раздраженно нахмурился, но помедлив, сел рядом.

– Это место тебе не подходит, – сообщил я ей.

Она подняла брови.

– Почему нет?

– Просто не подходит, – я убедился, что Разящий у меня за спиной. – Ты заслуживаешь лучшего.

Дел долго смотрела на меня. Я так и не понял, о чем она думала, но мне показалось, что дело было в моих словах. Кажется они ее удивили.

Она улыбнулась.

– Принимаю как комплимент.

– Мне все

равно, как ты это принимаешь. Это место не для тебя, – раздраженный, я развернулся в поисках служанки и громко потребовал акиви.

Но я позабыл и об акиви, и о служанке когда услышал изумленный возглас Дел.

Я обернулся и увидел высокого светловолосого Северянина, который только что вошел в гостиницу.

Дел была уже на ногах. Она крикнула что-то на Северном языке и незнакомец повернулся к ней.

Сначала я даже принял его за ее брата, но вовремя сообразил, что здоровому Северянину было лет под тридцать и перепутать его с пятнадцатилетним мальчиком было просто невозможно.

Потом мне пришло в голову, что нас догнал человек, который разыскивал Дел – один из истойя, перед которыми, как она объяснила, Дел в была долгу. Она видимо подумала о том же, потому что выхватила из ножен Северный меч.

Все разговоры в кантине разом прекратились, как только посетители сообразили, что на их глазах начиналась схватка. Постепенно, один за другим, снова начали раздаваться голоса: все обсуждали женщину с Севера, державшую меч.

У меня зачесалась правая рука. Сначала я решил, что заныл след рукояти на ладони, но разжав ладонь понял, что дело было не в рубце. Просто мне очень хотелось вытащить свой меч и встать на защиту Дел.

Но ей этого кажется не требовалось.

Гостиница была маленькой, душной, тесной. Свет проходил лишь через открытую дверь и дыры, служившие окнами. От терпкого запаха травы хува першило в горле. Воздух был таким плотным, что его можно было резать ножом… или мечом.

Дел ждала. Она стояла спиной ко мне и лицом к двери. Я не мог разглядеть Северянина, темнел лишь смутный силуэт. Но я заметил его перевязь и рукоять двуручного меча, поднимавшуюся над левым плечом. В руках у него ничего не было.

Дел задала ему вопрос. Он сказал что-то и покачал головой. Я понял, что ответ был отрицательным. Дел говорила еще несколько минут, мягко перекатывая на языке странно звучащие слова.

Северянин снова покачал головой. Руки он держал перед собой. Из их разговора я понял только пару слов: одно был истойя, другое кайдин.

Дел кивнула. Я не видел ее лица, но она вернула меч в ножны, видимо удовлетворенная ответами.

Северянин смотрел на нее задумчиво. В его глазах появился теплый, заинтересованный оттенок, который появлялся в глазах у всех мужчин, когда они смотрели на Дел. Конечно он оценил ее. Северянин улыбнулся.

Он пробрался к столу и Дел жестом предложила ему сесть на свободную табуретку. Служанка принесла акиви и две чашки. Одну Дел наполнила

и отдала Северянину, другую взяла себе. Мне достался кувшин.

Из их разговора я ухватил только слово Алрик и решил, что так звали Северянина. Алрик был высоким, Алрик был сильным, Алрик выглядел достаточно мощным, чтобы валить деревья.

Его светлые, вьющиеся волосы свободно падали на широкие плечи. Он носил бурнус, окрашенный в полосы пустынных цветов: янтарные, желтые, коричневые. Из-за левого плеча виднелась рукоять большого изогнутого меча. Южного меча, а не Северного, какой был у Дел. Я присмотрелся и понял, что это было за оружие: Вашни. Северянин с мечом Вашни. Насколько я знал, такое расценивалось Вашни как кощунство. Алрик видимо уже долго жил на Юге

– его кожа успела потемнеть и стала почти такой же как моя.

Я допил до дна кувшин акиви и поймал себя на том, что со злобой разглядываю нового приятеля Дел.

В разговоре проскользнуло имя Джамайл и я понял, что Дел рассказывала Алрику о пропавшем брате. Он слушал внимательно, хмурился и выплевывал резкие замечания, возможно что-то о торговле рабами на Юге. Я и сам не слишком гордился этой практикой, но никто не давал право чужаку критиковать мою Пенджу.

Дел вспомнила обо мне.

– Алрик говорит, что есть работорговцы, которые занимаются только Северянами.

– Так можно больше заработать, – согласился я.

Дел снова повернулась к Алрику, болтая с такой скоростью, что вряд ли я понял бы, даже если бы знал Северный.

Я долго терпел, но потом мне это надоело.

– Дел, – я подождал немного. – Дел, я пойду избавлюсь от лошадей, – я снова подождал, но она меня не услышала. Я шумно прочистил глотку.

– Дел!

Она испуганно вздрогнула и взглянула на меня.

– В чем дело?

– Я пошел продавать лошадей.

Она кивнула и снова повернулась к Алрику.

Я встал, с грохотом отодвинув табуретку, и несколько секунд смотрел на них. Так ничего и не дождавшись, я вышел из гостиницы, мечтая чтобы этот здоровый болван никогда не высовывал свою рожу за Северную границу.

На улице я отвязал лошадей, сел на рыжего и повел гнедого Дел в поводу по выложенной булыжниками улице. Солнце садилось, темнело, и я откровенно проголодался, но Алрик-Северянин оставил плохой привкус у меня во рту.

Почему Дел заинтересовалась им? Разве не я вез ее в Джулу? Почему она решила, что он может ей помочь?

Она набросилась на него так, будто меня не было. А я не прозевал блеск в его глазах, когда он любовался ею, и голодное выражение его лица. Дел не оставляла равнодушным ни одного мужчину.

Меня бесило собственное бессилие. Она была свободной Северянкой, а я уже успел понять, что у женщин с Севера представление о свободе было совсем не таким, как у их сестер с Юга. Из-за этого Дел могла попасть в неприятности – на Юге свободными объявляли себя только потаскухи.