ТАН
Шрифт:
Он сидел в дальнем ряду, у окна , потягивал какой-то коктейль через трубочку, ждал заказ, наверное. ?аленький, тоненький, золотые волосы по плечам,дурацкий лиловый плащик, откинутый за спинку стула… Толку в плаще , если у него нет рукавов? И что за глупость, садиться за стол, не снимая верхнюю одежду. А самое главное, не понять, кто это , парень или девушка. Для парня – слишком субтильное сложение. А для девушки – чересчур мрачный, тяжёлый взгляд странно прекрасных глаз, тёмных, в пушистых золотых ресницах.
Татьяна оcторожно коснулась ладонью руки
– Смотри-ка, кто это? Ты раньше его встречал?
Тот посмотрел и переменился в лице. Сразу исчезла улыбка, губы поджались, во взгляде появилась стальная суровость.
– Это кто вообще? – не понимая, отчего на душе кошки скребут , продолжала спрашивать Татьяна. – Парень или девушка? Или… трансвестит?
– Это, – сказал Ан, морщась, как от зубной боли, - моё начальство. И оно сейчас будет меня… кхм… иметь. За дело, в общем-то. Ты иди в номер… еду должны были уже доставить. Покорми дочь, и жди меня там, ладно?
– А…
– Потом расскажу. Не вернусь если, не пугайся. Всё будет зависеть от того, что там за новости у босса. ?ожешь жить, сколько захочешь, оплачено вперёд на полгода, я уже говорил… Ну, всё, всё, иди.
Ан поцеловал её в лоб, легонько оттолкнул от себя. Татьяна смотрела, как он идёт между столиками к странному типу. Начальство?
– Время закончилось, – тихо сказала Зина сонным, хорошо уже знакомым Татьяне голосом, - закончилось…
Татьяна очнулась, взяла дочь за руку , поспешно повела к лифтам. Потемневший дочкин взгляд совсем не радовал, как бы истерики не случилось . Девочка очень устала за день , а уставшие дети способны визжать часами. И пусть за Зиной ничего подобного раньше не замечалось, всё когда-нибудь случается в первый раз, верно?
***
Ан не вернулся вечером. Не пришёл и на следующий день. К Девятому мая не явился , а ведь так хотел посмотреть на праздник! С его-то интересом к военной истории Ленинграда…
И у Татьяны закончились деньги. Вот так,две проблемы сразу – куда-то пропал любимый мужчина, ни слуху от него, ни духу, (но обещал ведь вернуться , просил ждать…) и угрожающе низкий баланс на карте. Скажете, нельзя равнять живого человека и какие-то там деньги? А попробуйте-ка покормить живого ребёнка воздухом…
Деньги можно было получить за переводы,и долгими вечерами, напряжённо ожидая шагов Ана в холле их большого номера, Татьяна работала на ноутбуке,который забрала на следующий же день после переезда к Ану. Он тогда согласился погулять с девочкой , а Татьяна съездила на квартиру и забрала самое необходимое… не встретив при этом Сергея, что очень её порадовало.
Почему она не забрала еще и деньги из той , початой пачки, которую ей швырнул Сергей в компенсацию за чудом не сломанную шею? Сама не знала. Теперь это стало большой проблемой. Деньги – были, они лежали в шкафу на старой квартире,там было многo, очень много. Татьяна не пересчитала сразу, но помнила количество, указанное на банковской ленте, в которую были упакованы деньги.
Сто листов. Пятьсот тысяч. Из которых Татьяна потратила не больше сорока – в
Память об этих деньгах выматывала. Зина росла, ей надо было покупать одежду и обувь,думать об осени… и беспокоило, куда пропал Ан, с каждым днём всё больше и больше. А вдруг он не вернётся?
А вдруг он…
… просто уехал. Читай – бросил. На что ему вдoва с прицепом? Нет вокруг других , повеселее и помоложе?
Память с гневом отвергала подобные предположения, но Ан не возвращался,и сомнения разъедали, как кислота. Верь любимому, всё так, но однажды Татьяна уже поверила,и чем окончилось?
А если его убили? Он говорил что-то о задании… и не стал отказываться,когда Татьяна предположила, что он полицейский из Интерпола. Секретный агент на задании, и его убили враги. Боль воткнулась в сердце острой иглой и не желала оттуда уходить: если с Аном случилась какая-то беда,то Татьяна даже не знала, к кому обратиться, чтoбы хотя бы рассказали ей, что с ним. Это странное чудо в лиловом плаще, его начальство, больше не появлялось. Может быть, убили и его тоже? Или её, Татьяна так и не разобралась, кто это, мужчина или женщина. И что тогда делать? Как быть?
… и не лишними станут те четыре с чем-то сотни тысяч , перепавшие от Сергея за чудом не свёрнутую им же самим шею, совсем не лишними.
… Дочь уже спала. Спокойно, ровно, без сновидений, подложив ладошки под щёку. Татьяна осторожно взяла с тумбочки альбом. Да, снова те рисунки. Всего два.
Вариант «Крика», с волнами, задевающими кpыши домов. Странные крыши странных домов со странными автострадами между и над ними. И второй рисунок. Легко узнавался в чёрном силуэте Сергей: пышный хвост длинных кудрей за спиной, в руках – что-то странное, но внушающее ужас… оружие? И крылья. Огромные крылья с резным краем, не то обнимающие человека, не то отдёргивающиеся от него…
Татьяна судорожно захлопнула альбом, испытав острый укол страха.
Если первомайский мост уже сбылся,то эти крылья и Сергей ждали впереди. Может, всё-таки не ехать на квартиру за теми деньгами?
А на карточке – около шести тысяч, и в кошельке наличными, мелочью, всего две,и когда заказчики заплатят – кто скажет. Четыре перевода, ни один ещё не завершён. Даже если сидеть всю ночь, к утру работа не будет сделана, её слишком много. Нет выполненного заказа – нет денег. Кредит брать? Зная, что в шкафчике на полке своей, чёрт возьми, квартиры лежат почти четыре сотни наличных.
Что делать,что же делать, кто бы подсказал…
***
Десятое мая встречало дождём, ветром и прогнозом на мокрый снег к вечеру. Ночи оставались холодными, несмотря на прогретые солнцем дни , а сейчас вообще подошёл циклон с севера , похолодало. В такую пoгоду хочется сидеть внутри, в тепле, за толстыми стенами, и, завернувшись в клетчатый плед, смотреть, как текут капли по стеклу, слушать ветер, гудящий в вентиляции , пить горячий кофе…
– Сейчас мы поедем в садик, Зина, – сказала Татьяна дочери. – Соскучилась?