Там, где ты

Ахерн Сесилия

Морщинки вокруг рта углубились, когда она поджала губы.

— Ага. — Он приподнял бровь, а потом представил женщину по имени Джоана, Дерека, длинноволосого хиппи, играющего на гитаре, и Маркуса, который молча сидел в некотором отдалении от группы. Я быстро оценила их: все они были примерно одного возраста и, похоже, непринужденно чувствовали себя друг с другом. Даже саркастичные комментарии Хелены не вызывали никаких трений.

— Почему бы вам не присесть? А я принесу что-нибудь выпить…

— Где

мы? — оборвала я его, не в силах больше выносить этот треп.

Разговор у костра резко смолк, и даже Хелена подняла голову и пристально посмотрела на меня. Окинула меня быстрым и внимательным взглядом с ног до головы, будто впитала мою душу, — так мне показалось. Дерек прекратил пощипывать струны гитары, Маркус слегка улыбнулся и стал смотреть в сторону, а Джоана и Бернард уставились на меня широко распахнутыми испуганными глазами олененка Бэмби. Не слышалось ни звука, кроме потрескивания веток в огне и легких хлопков, с которыми искры отрывались от костра и зигзагами улетали в небо. Где-то дальше ухали совы, и доносился легкий хруст, как будто кто-то шагал по сухим веткам.

Вокруг костра воцарилась мертвая тишина.

— Кто-нибудь собирается ответить девушке? — Хелена оглядела своих спутников, явно забавляясь. Все промолчали.

— Ладно, если никто не желает, — она потуже стянула шаль на груди и зажала ее концы в руке, — я выскажу свою точку зрения.

Остальные запротестовали, и мне тут же ужасно захотелось узнать мнение Хелены. В ее глазах заплясали огоньки, она наслаждалась неодобрением своих спутников.

— Расскажите, Хелена, — попросила я.

— О нет, вы не хотите этого слышать, поверьте мне, — жарко забормотал Бернард, и его двойной подбородок заколыхался от возмущения.

Хелена с вызовом подняла серебристую голову, ее ярко блестевшие темные глаза внимательно изучали меня, а рот слегка кривился:

— Мы умерли.

Эти два слова прозвучали холодно, спокойно, сухо.

— Ладно, ладно, вы же ей не верите, — сказал Бернард самым своим злым, как мне подумалось, голосом.

— Хелена, — упрекнула ее Джоана, — мы уже это обсуждали миллион раз. Ты не должна так пугать Сэнди.

— По-моему, она вовсе не выглядит напуганной, — возразила Хелена, сохраняя то же довольное выражение лица.

— Бросьте, — Маркус прервал молчание, заговорив впервые с того момента, как я присоединилась к компании, — возможно, она права. Мы вполне можем быть мертвыми.

Бернард и Джоана заворчали, а Дерек начал тихонько перебирать струны гитары и напевать: «Мы мертвы, мертвы, мертвы, все мертвы — и мы, и вы».

Бернард что-то неодобрительно проворчал, а потом налил чай из фарфорового чайника и протянул мне чашку на блюдце. И все это — в чаще леса. Я не сдержала улыбки.

— Если мы мертвы, то где же мои родители, Хелена? —

с упреком спросила Джоана, высыпая печенье на фарфоровое блюдо и ставя его передо мной. — И где все остальные покойники?

— В аду, — пробубнила Хелена. Маркус улыбнулся и быстро отвернулся, чтобы Джоана не увидела его лица.

— Ас чего это ты взяла, будто мы в раю? Почему ты решила, что можешь попасть в рай? — раздраженно проговорила Джоана, макая печенье в чай и быстро вынимая его из чашки, пока не отвалился размокший краешек.

Дерек забренчал на гитаре и хрипло запел: «Мы в раю или в аду? Угадать я не могу».

— Кто-нибудь еще видел златые врата и слышал хор ангелов при входе? Или только мне это привелось? — ухмыльнулась Хелена.

— Ты не входила в златые врата. — Бернард так резко тряс головой, что его второй подбородок колыхался. Он покосился на меня, продолжая трясти подбородком.

— Она не входила в златые врата.

Дерек ударил по струнам. «Сквозь врата я не входил и жара ада не ощутил».

— Да замолчи же ты, — раздраженно крикнула Джоана. «Замолчи же, замолчи и на струнах не бренчи», — пропел он.

— Мне этого не вынести!

«Нет, мне этого не вынести, кто же сможет меня вывести?»

— Сейчас я тебя выведу, — пробурчала Хелена, но как-то не очень убежденно.

Он продолжал перебирать струны, и все замолчали, прислушиваясь к простенькой мелодии.

— Смотри, Хелена, маленькой Джун, дочке Полины О'Коннор, было всего десять лет, когда она умерла, — заговорил Бернард. — Такой крохотный ангелочек наверняка оказался бы на небесах, а ее здесь нет. Так что твоя теория не годится. — Он гордо вздернул подбородок, а Джоана кивнула, соглашаясь с ним. — Мы не мертвые.

— Пардон, только для тех, кому больше восемнадцати, — скучающим голосом произнесла Хелена, — святой Петр стоит у ворот, сложив руки на груди, и выслушивает в наушниках указания Господа Бога.

— Не говори так, Хелена, — выкрикнула Джоана.

«Не войти, не выйти мне никак! Святой Петр, скажи, что здесь не так», — загробным голосом пропел Дерек. Потом вдруг перестал бренчать и проговорил:

— Это точно не рай. Здесь нет Элвиса.

— Ну, тогда другое дело. — Хелена закатила глаза.

— У нас здесь есть свой Элвис, разве не так? — захихикал Бернард, меняя тему. — А вы знаете, Сэнди, что Дерек когда-то играл в ансамбле?

— Как она может это знать, Бернард? — раздраженно возразила Хелена. Бернард снова ее проигнорировал.

— Дерек Каммингс, — торжественно объявил он, — самый крутой участник ансамбля, созданного в шестидесятых при школе-интернате Святого Кевина.

Все засмеялись. Я похолодела.

— Как назывался ваш ансамбль, Дерек? Я уже забыла, — улыбнулась Джоана.