Там, где ты

Ахерн Сесилия

— А, — кивнула я, — эти…

— Да, эти. У нас много общего, — загадочно произнес он.

— В самом деле?

— В самом деле, — снова повторил он. — Они говорят — те, которые… — Он опять оглянулся и перешел на шепот: — Были на прослушивании, — что, если хочешь получить кое-какую информацию, нужно идти к вам.

Я пожала плечами:

— Может, я что-то и знаю.

— Ну, вот видите. К вам нужно обращаться за информацией, а ко мне — если хочешь получить вещи.

— Что ж, за этим я и пришла. Он вдруг стал серьезным.

— За чем из двух?

Вы пришли взять что-то или что-то мне сообщить?

Я обдумала его вопрос, но ничего не ответила.

— Войти-то мне можно?

— Конечно. — Он кивнул и перешел к делу: — Я Бобби, — он протянул руку, — но вы это уже знаете.

— Знаю, — согласилась я. — А меня зовут Сэнди Шорт. — Я пожала протянутую руку. Его пальцы слабо сжались в ответ, и я увидела, как он побледнел.

— Сэнди Шорт? — переспросил он.

— Да, — у меня заколотилось сердце, — а в чем дело? Что вас не устраивает?

— Сэнди Шорт из Литрима в Ирландии?

Я выпустила его мягкую ладонь и сглотнула слюну. Ничего не ответила. Но, похоже, ответ и не требовался. Бобби взял меня за руку и повел внутрь.

— Я вас ждал. — Он в последний раз оглянулся, проверяя, не следит ли кто за нами, а потом втянул меня в дом и закрыл дверь.

После чего запер свое бюро.

Глава тридцатая

Лисон-стрит, идущая от Сент-Стивенс-грин, оказалась красивой, хорошо сохранившейся улицей в георгианском стиле. В домах, когда-то роскошных аристократических особняках, теперь размещались главным образом разные заведения — гостиницы, офисы, — а нижние этажи были отданы под ночные клубы процветающей дублинской сети «Стрип».

Латунная табличка возле высокой черной двери сообщала, что здание именуется Скатах-хаус. Джек поднялся по семи бетонным ступенькам и увидел медную львиную голову с кольцом, зажатым в зубах. Он уже взялся за него, собираясь постучать, но справа от двери обнаружил ряд кнопок: уродливое изобретение наших дней мирно сосуществовало со стариной. Поискал клинику доктора Бартона; она находилась на третьем этаже, над пиар-агентством и под адвокатской конторой. Поднялся по лестнице и уселся ожидать в пустой приемной. Секретарь улыбнулась ему, и он едва сдержался, чтобы не выпалить: «Со мной все в порядке, я просто провожу расследование!»

Но вместо этого улыбнулся в ответ.

На столике лежали старые, трехмесячной, а то и годичной давности журналы. Он взял один из них и стал листать, чтобы скрыть смущение. В журнале рассказывалось о девушке из королевской семьи малоизвестной страны: на фотографиях она возлежала на кроватях и диванах, позировала у кухонных столов и пианино в любимых комнатах своего особняка.

Дверь в кабинет распахнулась, и Джек торопливо положил журнал на место.

Доктор Бартон оказался моложе, чем Джек себе представлял, — лет сорока пяти, может, ближе к пятидесяти. Аккуратная светло-каштановая бородка с серебристыми прядями, пронизывающие синие глаза, рост, по прикидке Джека, пять футов одиннадцать дюймов. Одет в джинсы и рыжевато-коричневый

вельветовый пиджак.

— Джек Раттл? — спросил он, взглянув на Джека.

— Да. — Джек встал, и они обменялись рукопожатием.

Кабинет, тесно заставленный мебелью, производил неоднозначное впечатление. Набитые книгами полки, большой стол, стеллаж с папками, стенка со свидетельствами и сертификатами учебных заведений, на полу разномастные ковры. Имелось и кресло с кушеткой. Комната явно обладала характером. И подходила человеку, который сейчас сидел перед Джеком, заполняя на него карту.

— Итак, Джек. — Доктор Бартон закончил писать, положил ногу на ногу и сосредоточил все свое внимание на пациенте, который в это время отчаянно пытался справиться с порывом вскочить и выбежать из кабинета. — Почему вы решили прийти ко мне?

Чтобы найти Сэнди Шорт, хотел он ответить, но вместо этого пожал плечами и заерзал на кушетке. Возникло жгучее желание: пусть все кончится прямо сейчас, и можно будет уйти. Как, интересно, ему удастся что-то выяснить о Сэнди, нагромождая ложь о самом себе? Он не успел составить план действий, надеясь, что все как-то сложится, стоит ему войти в кабинет доктора Бартона. Что они там, в кино, обычно отвечают, когда эскулапы мучают их вопросами? Думай, Джек, думай.

— Я испытываю сильное давление, — произнес он чуть-чуть слишком уверенно, гордясь, что нашел ответ.

— Какое именно давление? Какое именно? А что, давление бывает разным?

— Обычное давление. — Он снова пожал плечами.

Доктор Бартон нахмурился, и Джек испугался, что неправильно ответил на вопрос.

— Это связано с работой или…

— Да, да, — обрадовался Джек, — с работой. — Она действительно… — он напрягся, — давит на меня.

— Хорошо, — кивнул доктор Бартон. — А чем вы занимаетесь?

— Я грузчик в компании Шеннон-Фойнс-Порт.

— И что привело вас в Дублин?

— Вы.

— Вы проделали весь этот путь, чтобы встретиться со мной?

— Я еще собирался повидаться с приятелем, — быстро ответил Джек.

— Что ж, хорошо, — улыбнулся доктор Бартон. — Ну, так что там с работой, которая так сильно давит на вас? Расскажите.

— Ну, время… — Джек придал своему лицу недовольное выражение, и у него получилось убедительно, как ему показалось. — Оно тянется так долго. — Тут он замолчал, сцепил руки на коленях, кивнул и оглядел комнату.

— Сколько часов в неделю вы работаете?

— Сорок, — ответил Джек, не задумываясь.

— Сорок часов — это не больше стандартной рабочей недели, Джек. Почему вам кажется, будто вы не в состоянии с этим справиться?

Джек покраснел.

— Ничего страшного в этом нет, Джек. Может, нам удастся добраться до глубинных причин, из-за которых работа вас угнетает. Если это действительно работа…

Доктор Бартон продолжал говорить, а Джек вертел головой в поисках следов Сэнди, как будто она, до того как исчезнуть, могла оставить на стене свое имя. В какой-то момент он осознал, что доктор Бартон молча смотрит на него.