Там, где нас нет
Шрифт:
Волков покопался на своем столе, нашел бумаги, которые вчера ему принес Сиротин, посмотрел и длинно вздохнул.
Потом позвонил по телефону, долго, путано и бестолково объяснял то, что хотел объяснить, – на том конце провода недоумевали, сердились, но в конце концов дослушали его до конца.
Волков долго сидел за столом, думал, а потом, вздыхая, спустился к сиротинской машине и ходил вокруг нее, разгребая ногами снег, который сыпался ему в ботинки, таял, и ноги в конце концов стали совсем мокрыми.
Он думал, что не найдет, но в конце концов нашел. Вытащил из сугроба черную коробочку с лампочками и пластмассовой
Потом он ковырялся в урне, морщась от отвращения не к помойке, а к человеку, который проделывал такие гадости, и извлек пакет с надписью «Детский мир».
Детский мир, где покупали шапку для новорожденного Димки!..
Как будто хоть что-то в мире может быть детским – чистым, ясным, пахнущим зимним утром и горячим хлебом!..
Волков так и сидел в куртке, когда приехал розовощекий и полный милиционер и заглянул к нему в кабинет.
Нужно закончить все это как можно скорее. Сил больше нет.
Денис Усков по-прежнему раскладывал пасьянс и немного изменился в лице, когда они вошли, Волков это заметил.
– Вы только не дергайтесь, – попросил он и закрыл за собой дверь. – Я знаю, что вы убили Колю, и даже знаю, за что, я только одного не могу понять, как вам это в голову пришло?! Вы же нормальный человек?! Или мне так только кажется?
Денис стал подниматься из-за стола, Волков подошел и толкнул его обратно в кресло.
– Он собирался вас уволить и сказал вам об этом. После Нового года, правильно? Вы решили, что должны его убить. Из вашего отдела и так сократили больше всего людей, и вы были уверены, что если Сиротина не станет, вас никто не уволит! В общем, вы правы. Скорее всего вы заняли бы его место, вы же хороший работник, а кто-то должен работать, несмотря на кризис!
Денис таращил глаза, а розовощекий и полный милицейский за спиной у Волкова вдруг сделал какое-то движение. Волков оглянулся. Тот зачем-то расстегнул свою черную папку на «молнии».
– Вы знали, что Сиротин обожает свою машину, это все в конторе знали. Вы знали, что он то и дело выглядывает в окно, чтобы на нее посмотреть. Все знали, что у него какая-то дикая сигнализация, которая орет, как полицейская сирена, он ею очень гордился. Вы пошли в «Детский мир» и купили там набор под названием, – Волков полез в пакет, достал оттуда смятую пластмассовую коробку и повертел ее так и сяк, – под названием «Полицейские и воры». Это рация и приемник. Нажимаешь кнопочку на рации, приемник начинает завывать, как полицейская сирена. Я думаю, что это не первый набор, который вы купили. Должно быть, один у вас уже был, вы же должны были его испытать! Испытывали? Ну?!
Денис кивнул, как завороженный.
– Когда вы вернулись, оказалось, что на месте машины Сиротина стоит «Хонда» моей жены. Вы мне об этом сказали. И решили, что удача на вашей стороне. Сиротин не мог поставить свою машину на обычное место, потому что моя жена его заняла! Когда он приехал и поставил машину за угол, вы еще подождали, а потом спустились вниз. Охранников уже не было, потому что они уходят в шесть, а камера наружного наблюдения у них не работает. Это тоже всем известно. Вы установили на машину Сиротина приемник, а рацию оставили себе. Пакет выбросили в урну.
Денис тяжело дышал, а милицейский придвинулся и смотрел с интересом.
– Только вы забыли про меня, – твердо сказал Волков. – Меня-то вы не видели! А я вас видел.
– Где?! – спросил Усков ужасным голосом. – Где ты мог меня видеть?!
– В кабинете у Сиротина, – продолжал Волков так же твердо. – Я только не понял этот фокус с рацией, но как ты из кабинета выбегал, я видел. И как ты на лестницу побежал, тоже! Я все видел. Я только не успел тебя остановить, мерзавца! И я все нашел, и пакет, и передатчик, и рация у тебя наверняка где-то здесь!
– Ты все равно ничего не докажешь, – сказал Денис, – ничего и никогда! Может, это ты его столкнул!
– Нет, – возразил Волков. – Не я. И потом, ты же знаешь Сиротина! Он был твой начальник несколько лет! Ты ж понимаешь, что у него в кабинете камера стояла! И не какая-то там лоховская, как у наших охранников, а самая настоящая, пишущая. Так что с доказательствами у меня все в порядке.
– Быть этого не может, – еле выговорил Денис Усков. – Этого просто не может быть!
– Может, – отрезал Волков. – Так оно и есть!..
– Он собирался меня уволить, – Денис встал и опять быстро сел в кресло, – а меня нельзя увольнять! У меня кредит не выплачен и налоги тоже! Я не хочу! Я не могу! Мне зарплату надо получать!
– Там, куда тебя отправят, будешь за баланду работать, – пообещал Волков. – Кредит у него! Малодушный, слюнявый мальчишка!..
– Я не могу-у!!! – завыл Денис и взялся руками за голову. – Не могу-у-у!!!
Розовощекий милицейский долго писал какие-то бумаги и все не уходил, хотя Ускова давно отвели в «газик», и Волков мечтал, чтобы милицейский ушел в этот самый «газик» тоже.
В конце концов опер все же ушел, но вернулся.
– Послушай, – сказал он Волкову душевно, – ну, про то, что ты его видел, я понял, что вранье! А про камеру тоже вранье?
– Вранье, – кивнул Волков, просовывая руки в рукава куртки.
– На чистосердечное налегать, что ли? Эти отпечатки на рации – фигня, ты ж понимаешь!
– Понимаю, – согласился Волков. – Только я на суде скажу, что я его видел. Своими глазами. Это поможет?
– Поглядим, – подумав, сказал милицейский. – Смотря кто судить будет. Должно помочь, конечно. Если ты подтвердишь, а он от своих показаний не откажется, то поможет… А там кто его знает! А ты с этим, с потерпевшим, дружил, что ли?