Талтош
Шрифт:
– В одних книгах говорится о лучших путях, чем в других, – ответил он.
– Когда мы вернемся, – сказал я, – я украду книгу о лучших путях и буду зарабатывать продажей копий.
– Их нельзя скопировать, – сказал Маролан. – Некоторые уже пытались.
– Как это может быть? Слова есть слова.
– Не знаю. Идем дальше.
Мы пошли дальше, и я уже почти успокоился, когда мы снова подошли к серому камню, и Маролан выбрал дорогу направо. На этот раз на пути у нас оказался дикий кабан, который не мог нас коснуться, а потом тсер.
Маролан снова выбрал дорогу, и мы подошли к очередному камню.
Он посмотрел на
– Ну?
– Если надо… – ответил я.
Он кивнул, и мы свернули налево.
Когда я вернулся домой, ноги чувствовали меня лучше, но на душе было кисло. Я решил, что мне никогда больше не захочется появляться у Груффа. Кинн начал меня всерьез раздражать тем, что не давал с ним покончить. Я налил бокал бренди и откинулся на спинку любимого кресла, пытаясь думать.
– С этой идеей, похоже, все, Лойош.
– Можно попробовать еще раз завтра.
– Мои ноги этого не вынесут.
– Тогда что дальше?
– Не знаю. Дай подумать.
Я шагал по комнате, обдумывая возможные варианты. Я мог купить какое-нибудь волшебное заклинание, например, что-нибудь действующее на расстоянии. Но тогда кому-нибудь будет об этом известно, и, более того, существует слишком много средств защиты от подобных вещей. Даже тогда у меня было кольцо, защищавшее от большинства попыток применить против меня волшебство, и оно стоило меньше моего недельного заработка. Пользоваться колдовством было слишком рискованно.
Яд? Снова ненадежно, если только ты не специалист. С тем же успехом можно попытаться сбросить камень ему на голову. Это могло, вероятно, сработать, но если нет – он будет предупрежден, и убить его будет намного труднее.
Нет, самым лучшим вариантом был удар мечом; я мог быть уверен в результате. Это означало, что мне нужно подобраться к нему сзади или неожиданно напасть на него. Я достал с пояса кинжал и стал его разглядывать. Это было боевое оружие, тяжелое, с относительно хорошим острием и лезвием, заточенным примерно на восемь градусов. Таким оружием хорошо нанести удар сзади в шею. Моя рапира могла с легкостью войти под подбородок, проникнув, таким образом, в мозг. И тот, и другой вариант вполне бы подошел.
Я снова отложил нож, сжал кулаки и еще немного походил по комнате.
– Что-нибудь придумал, босс?
– Думаю, да. Дай мне еще минуту подумать.
– Ладно.
Чуть позже я сказал:
– Ладно, Лойош, мы сделаем это до невозможности просто. Вот что я от тебя хочу…
Порой мы превращались в воющих маньяков, порой впадали в истерику от смеха.
Продолжай идти.
Мы умирали от голода или жажды, хотя пища или вода были совсем рядом, на обочине Дороги.
Продолжай идти.
Перед нами открывались бездны, и монстры из наших кошмаров терзали нас, наши друзья восставали против нас, наши враги смеялись нам в лицо. Возможно, не стоило бы говорить за Маролана, но его напряженная спина, сжатые зубы и бледность черт говорили о многом.
Продолжай идти. Если остановишься, тебе никогда не выбраться. Если сойдешь с Дороги,
Тропинки пересекались, Маролан выбирал путь, мы скрежетали зубами и шли дальше. Часы? Минуты? Годы? Не знаю. И это несмотря на то что каждый раз, когда мы выбирали правую дорогу, нам не угрожало чье-либо нападение. Однажды нас атаковал призрак белого медведя. Я четко помню, как его лапа прошла сквозь мою голову, и он был очень озадачен тем, что я этого не почувствовал, но я так и не знаю, было ли это результатом выбора пути налево или направо.
Честно говоря, не понимаю, как все это выдерживают мертвецы.
Наступил момент, когда нам пришлось остановиться на отдых, и мы поели и напились прямо перед очередным серым камнем. Я уже устал задавать глупые вопросы. Во-первых, я знал, что Маролан все равно не ответит, а во-вторых, у меня было такое чувство, что когда он в очередной раз пожмет плечами, я воткну нож ему в спину. Полагаю, что к этому времени он испытывал ко мне подобную же любовь.
Отдохнув, мы снова поднялись, и Маролан выбрал левую дорогу. Я заскрежетал зубами.
– Держишься, Лойош?
– Едва-едва, босс. А ты?
– Почти так же. Хотел бы я знать, как долго нам еще идти. А может быть, и хорошо, что не знаю.
– Да.
Однако вскоре тропинка перед нами внезапно стала шире. Маролан остановился, посмотрел на меня, и по его лицу пробежала легкая улыбка. Он с новой энергией устремился вперед, и вскоре деревья поглотил туман, который затем рассеялся, и перед нами открылась высокая каменная арка, украшенная массивной головой дракона. Наш путь вел прямо под арку.
Когда мы прошли под ней, Маролан сказал:
– Страна Мертвых.
– Я думал, именно там мы все это время и были, – сказал я.
– Нет. Это были лишь подступы к ней. Теперь, похоже, будет еще более странно…
12
Я сжал правую руку в кулак и медленно начал подносить ее к левой. Моя правая рука испытывала сопротивление, которое не было физическим. Как будто я, зная, что должен сделать, и хотел это сделать, но реальное движение требовало борьбы с невероятной усталостью. Я понял, что мне оказывает сопротивление вся Вселенная, но это мало чем могло помочь. Однако, хоть и медленно, какое-то движение все же происходило. Я должен свести руки вместе, и тогда произойдет прорыв, ради которого я готов на все что угодно.
Неудача сейчас была, в некотором смысле, невозможна. Единственным вариантом для меня был успех, иначе – безумие и смерть.
Мой правый кулак коснулся левой ладони.
К нам неторопливо приближался драгейрианин. Цвета его одежды, черный и серебряный, говорили о его принадлежности к Дому Дракона. За спиной у него висел чудовищных размеров меч. Пока мы ждали его, я посмотрел на небо, ожидая увидеть там типичные оранжево-красные облака Драгейрианской Империи. Нет, никакого неба не было. Сплошной монотонный серый цвет, без единого просвета. Я попытался было понять, как высоко висит эта пелена и из чего она состоит, но мне стало не по себе, и я бросил эту затею.