Талтос-убийца
Шрифт:
– Я прошел большую дверь.
– Хорошо. Я сообщу Маролану. Будем держать связь. Как только жезл окажется у тебя в руках, мы снимем блокировку телепортации, но ненадолго.
– Понял.
– И, повторяю, будь осторожен.
– Ладно.
Когда я оказался внизу, мне пришлось выбирать дверь. Все они не были ни заперты, ни заколдованы, так что я выбрал среднюю. Смазал петли и приоткрыл дверь. Сорок пять минут спустя я снова стоял перед тремя дверями, имея значительно лучшее представление о том,
Я подумал о том, сколько пройдет времени, прежде чем кто-нибудь обнаружит трупы в кухне или заметит отсутствие стражников на посту.
Мысль об этом очень мне не понравилась. Я попробовал левую дверь.
Комната оказалась освещенной, хотя источника света не было видно. Она была шириной шагов в сорок, и напротив я увидел другую дверь. Большой стол длиной футов в десять занимал центр комнаты. С потолка свисали шары, испускавшие узкие лучи света, собиравшиеся в одной точке у стены, и возле этой точки лежала стопка толстых, тяжелых томов. На столе лежал еще один том, открытый, рядом – гусиное перо, и полстраницы было исписано. По столу разбросаны мелкие блестящие камешки. У стены слева стояли три посоха, ни один из которых не подходил под описание того, что я искал, а над подставкой на краю стола висело в воздухе нечто, напоминающее золотую цепочку, касаясь подставки лишь одним концом. К столу прислонен широкий меч, выглядевший здесь неуместным, если не считать того, что с того места, где я стоял, я мог видеть покрывавшие его руны и символы. У другой стены находился большой сосуд, вероятно, содержавший в себе нечто сверхъестественное.
Если вы этого еще не поняли – это был рабочий кабинет Лораана.
Я некоторое время изучал пол перед собой, проверяя путь к двери напротив. Он казался чистым. Я передал свои наблюдения Сетре. Она подтвердила их получение, но никак не прокомментировала. Я очень осторожно пересек комнату, не издав ни звука, и оказался у двери.
Я внимательно рассмотрел дверь. Никаких заклятий, засовов, тревожных сигналов. Я смазал петли просто для безопасности и открыл дверь. Она вела в комнату поменьше, не столь загроможденную. Единственным заслуживающим внимания предметом было нечто, напоминающее куб, состоящий из оранжевого света, шириной футов в шесть. В центре светящегося куба – белый пятифутовый жезл. На одном его конце я почти смог разглядеть ржавую звезду, про которую мне говорили.
Однако это был не единственный предмет в комнате.
Рядом со светящимся кубом, лицом к нему, стоял драгейрианин. Он уставился на меня, а я на него. Его образ четко отпечатался у меня в памяти: семь с половиной футов роста, большие густые брови на цветущем лице, длинные, спутанные рыжеватые волосы, торчащие под невероятными углами. Вероятно, он был стар, но определенно не немощен. Он стоял прямо, и его поза напомнила мне Маролана за мгновение до того, как тот чуть не напал на меня. Я видел очертания мускулов под обтягивающей белой рубашкой, а его кроваво-красный плащ был откинут назад, удерживаемый рубиновой застежкой, напомнившей мне о Сетре. Карие глаза были ясными и немигающими, однако выражение его лица казалось слегка удивленным, но не испуганным и не разгневанным.
Лишь его руки казались старыми – длинные, искривленные пальцы, покрытые мелкими шрамами. Я понятия не имел что могло быть тому причиной. В руках он держал тонкую темную трубку длиной фута в четыре, направленную на жезл внутри светящегося куба.
Этот ублюдок работал допоздна.
Я бы почти наверняка с ним справился, если бы он не заметил моего
– Прости, Сетра, – сказал я, – в другой раз.
И ничто больше не удерживало меня от падения в пустоту.
6
Я смотрел на мерцающий замысловатый танец линии горизонта и пытался решить, нравится ли мне это и имеет ли это вообще какое-либо значение. Потом пришла мысль о том, что я теряю рассудок, и я тут же отбросил ее. В подобных обстоятельствах такие опасения вполне оправданны, поскольку иногда это в действительности происходит. Но тогда у меня просто не было на это времени.
Я перевел взгляд с колышущегося ландшафта на волшебную руну, которую с какой-то целью нарисовал на земле перед собой. Я моргнул, но она не исчезла. Я облизнул губы.
Руна светилась. Я не просил ее об этом, но, вероятно, не просил ее и не делать этого.
Я сложил ладони перед собой, вытянув пальцы, и изобразил в воздухе другую руну, на этот раз соответствовавшую глаголу “призывать”. Я подумал о том, какие существительные можно от него произвести, вздрогнул и почти потерял контроль над заклинанием. Лойош вытащил меня, и я снова уронил руки на колени.
Ритм все так же был внутри меня, и пейзаж все так же колыхался, и руна на земле все так же светилась.
Думаю, еще одним звуком был скрежет моих зубов.
Я был без сознания секунд двадцать, насколько я могу оценить. Моя щека все еще болела от удара об пол, так же как и правая рука.
Я медленно пришел в себя, и черные клубы вокруг рассеялись. Я потряс головой, и мой взгляд приобрел четкость.
Лораан стоял, прислонившись к дальней стене, глядя мимо меня и подняв обе руки. Я повернул голову и увидел Маролана, который, казалось, сражается с кем-то невидимым. В воздухе между ними вспыхивали искры – прямо у меня над головой.
Меня спасали. Какая радость!
Я собирался попытаться убедить свое тело нормально функционировать – по крайней мере в степени, достаточной для того, чтобы выбраться из пространства между ними, – когда Лораан вскрикнул, ударился о стену позади себя, отлетел от нее и начал падать на меня. Скорее всего я воткнул бы в него нож, но он свалился на меня, прежде чем я успел что-либо сделать.
Это называется “быть не в лучшей форме”.
Лораан, однако, оказался достаточно проворным, особенно для волшебника. Приземлившись на меня, он продолжал катиться, пока не оказался в комнате с Мароланом, а также столом, мечом, жезлом и прочим. Он мягко вскочил на ноги и оказался лицом к лицу с Мароланом.
Последовало некоторое замешательство, продолжавшееся секунд десять и сопровождавшееся дымом, искрами, вспышками и громкими звуками, а когда все закончилось, Маролан стоял ко мне спиной, а Лораан был слишком далеко для того, чтобы какая-либо из моих штучек оказалась полезной.
Лойош, который все это время молчал, так что я чуть про него не забыл, сказал:
– Заберем жезл сейчас?
Ах да. Верно. Жезл. За чем, собственно, и пришли.
Я поднялся на ноги, слегка удивленный тем, что они меня держат, и направился в сторону оранжевого куба. Изучив создавшее его заклятие, мысленно выругался. Я не знал, что это такое или каким образом это было совершено, но мог определенно сказать, что совать туда руку небезопасно. Я мог также сказать, что разрушить его мне не по силам. Интересно, подумал я, возьмется ли за это Маролан? Я повернулся туда, где происходило сражение, чтобы спросить его об этом.