Тальниковый брод

Джиллиан

– Пройти котлован и сад - там ждёт помощь!
– И уже тише, кивнул Ориану: - Сбегай за нашими мужиками, которые шатёр ставили. Пусть придут за нами!

И, только договорив, заметил, что навстречу им, от реки, бегут те самые мужики, которые сколачивали понтоны и наконец увидели пожар. А с ними и те из женщин, которые дожидались окончания спасательной экспедиции дяди Мити. Беглянки с детьми при виде идущих-бегущих к ним растерялись, но Ориан закричал, что это та самая долгожданная помощь, и они заторопились, оставив мужчин на попечение мальчишек.

– Сергей! Серге-ей!
–

услышал Серый.

Хотел ответить Лизе, но из глотки вырвалось лишь хрипение, и мальчишка просто замахал рукой, отмечая своё местонахождение для старшей сестры. От избитых мужчин, которых оставили беглянки, зная, что теперь-то с ними ничего страшного не будет, он не хотел отходить, как и Ориан с телохранителями.

– Серенький!
– Запыхавшись, сестра остановилась перед ним, округлив глаза, осмотрела его, полуголого - рубашку он уже снял. А чего не снять, если она на нём всё равно уже не держалась, исполосованная на спасительные лоскуты.

Он только хотел ей улыбнуться: мол, всё нормально, как сам вытаращился, когда увидел, что бежавшие навстречу мужчины вдруг рванули назад. Что это с ними?!

– За носилками побежали, - сказала Лиза и рывком развернула к себе.
– Ты как? Не ранен? Почему такой грязный? В огонь полез? Серый, ты с ума сошёл? Как вы нашли этих несчастных?

– Лизка, - прохрипел он, - давай отойдём. Мы быстро, Ориан, - оглянулся он на такого же, видимо, как он, чумазого дружка. Тот еле кивнул, кашляя.

Лиза оставила Ориану и его телохранителям бутылку с водой. Серый уцепился за её плечо и поплёлся с ней в сторону, благо дошли уже до земли, где раньше рос сад.

– Ну? Что ты мне сказать хотел, Серенький?
– участливо спросила сестра и пообещала: - Я ругать не буду, честно!

Всё ещё держась за её плечо, Серый, насколько сумел, отвернулся и согнулся от приступа рвоты... А дальше начался ад, как понимал это мальчишка. Его тошнило и выворачивало, и хорошо, что рядом оказалась сестра, молча подсунувшая руку ему под живот и схватившаяся за его плечо, потому что колени предательски подкашивались. Его рвало одновременно со слезами. Он рыдал, оплакивая всех мёртвых и тех плохих, кто сгорел из-за него, и выплёскивал из себя всё, что было в желудке, потому что это было несправедливо - убивать. Он должен бегать на реку и ловить рыбу. Он должен гонять голубей. Он должен беречь сестёр и помогать им во всём... Но не убивать.

Когда он встал на ноги, тяжело вздыхая и морщась из-за спалённого дымом и рвотой горла, Лиза прижала его к себе, вытерла ему рот своей юбкой, а потом спросила:

– Дотерпишь до дома?

Он сначала не понял, о чём она, поэтому сразу кивнул. Но, когда она дала ему прополоскать рот водой из другой бутылки, а сама быстро протёрла ему лицо салфеткой, когда они зашагали к людям, беспорядочной толпой рассыпавшейся по взрыхленному пустырю, он сообразил: "Дотерпишь до дома с рассказом о том, что случилось?" И замкнулся. Как рассказать Лизе, что сам стал убийцей? Что хладнокровно вызвал в себе боевое состояние и, как тараканов, пришпилил бандитов к стене горящего дома? И оставил их гореть в страшном огне...

Лиза

будто почувствовала. Остановилась, заставив остановиться и его. Постояла, а потом обернулась.

– Серый, давай закончим всё, что вы или кто-то начал. А потом будем разбираться. Мне... тяжело, что ты рядом и... такой.

Он только хмуро качнул головой и пошёл к тем, кто уже принёс носилки и начал по одному поднимать на них раненых мужчин, оставленных рядом с Орианом и мальчишками-оборотнями. Пацаны хотели помочь, но на них махнули рукой и велели идти в шатёр, а то и вовсе домой. Типа, своё дело сделали. Но, когда Сергей, набычившись, принялся истово тащить пожитки женщин, никто возражать не стал. Даже Ориан, посмотрев на него, взялся за поклажу, а Макин и Зайд забрали двоих детишек с рук их матерей.

У начала тальникового брода их встретила рейна Атала с женщинами-добровольцами, готовыми работать вместе с нею. Одну она сразу отослала показать беглянкам, где они сегодняшней ночью смогут переночевать. Мельком Серый, застеснявшийся своих из-за драной рубахи, отметил, что следом заторопилась и тётя Нина - узнав, что среди спасённых есть женщины-оборотни, которые, возможно, как раз и сумеют устроиться в их доме.

Потом рейна цепким взглядом оценила состояние всех четверых мальчишек, которым наскоро оттёрли лица и успели замазать самые болезненные ранки и ожоги, и, оставив у шатра командовать одну из женщин, помогавших ей, велела:

– Идём домой все вместе! И сначала - к нам!

По понтонам на скорую руку идти было легко, несмотря на то что под ногами они шатались и качались. Опираться можно было на такие же наскоро сделанные перила. Сергей шёл бездумно. Хотя нет. Он пошатывался и думал только об одном: а что, если его вот-вот снова начнёт тошнить? Но сестра шла рядом, держа его за руку, и он постепенно успокаивался, хотя время от времени на поверхность сознания всплывала пугавшая его мысль: "А что она скажет, когда узнает?"

Непререкаемым тоном рейна Атала велела идти всем в дом Ориана, а когда вошли в него, покорившись неизбежному, она немедленно провела всех в свои покои и, закрыв дверь в них, приказала:

– Рассказывайте!

Стояла рейна - стояли и провинившиеся. Даже Лиза, казалось, ощущала некую странную вину, хотя и не понимала, в чём дело.

Зато Ориан задрал подбородок, явно не чувствуя себя виноватым, и быстро пересказал события последнего часа. Серый, мечтавший отсрочить ужас, после которого себя трудно считать нормальным человеком, склонял голову всё ниже...

Рейна подошла к нему. Пришлось поднять на неё глаза.

– Я знаю, о чём ты думаешь, - тихо сказала женщина.
– Ты не прав.

– В чём?
– сумрачно спросил Серый.
– В том, что чувствую себя... убийцей?

– Да. Ты не убийца. Ты оружие.

– Есть разница?
– огрызнулся мальчишка.

– Есть. И огромная. Среди женщин, которых вы спасли, были маги. Они ненавидели этих бандитов. И мечтали убить их. Но их сила слишком мала, чтобы что-то с бандитами сделать, потому что они тратили её на то, чтобы умолить убийц пощадить их.