Талисман
Шрифт:
Трупы двух хорошеньких львят были выброшены в море, но волны, поиграв грациозно-неуклюжими телами маленьких животных, снова выкинули их на берег.
Закончив сооружение баррикады, наши странники принялись за более тщательный осмотр пещеры, давшей им убежище.
Педро и Карминильо, покидая разбитый корабль, предусмотрительно запаслись не только оружием, но и исправным ацетиленовым фонарем и теперь освещали им пещеру.
Беглый осмотр показал, что занятая потерпевшими крушение пещера является только малой частью целого лабиринта. Весь берег на протяжении добрых полутораста метров был изрезан более или менее глубокими
— Если на этом берегу водятся львы, — вымолвил Карминильо, — то, значит, отсюда должен быть какой-нибудь выход на плоскогорье. Там львы охотятся, а потом по каким-нибудь тропинкам спускаются вниз, в свое безопасное убежище. Может быть, это не тропинка, а лаз, тоннель, но все равно: нам надо найти дорогу, чтобы выбраться из этой ловушки, и больше ничего! Надеюсь, Янко отыщет выход, если только нам с тобой, Педро, не удастся раньше него сориентироваться здесь.
— Скажи, Карминильо, что ты имеешь против цыгана? — осведомился Педро.
— Я? — как будто смутился Карминильо. — Ничего особенного. Тебе следовало бы совсем иначе сформулировать вопрос и спросить: «Что Янко имеет против нас обоих?» Я бы на этот вопрос ответил: «Боюсь, что Янко — наш смертельный враг».
— Но в чем причина?
— О Мадонна, надо быть слепым, чтобы не видеть этого! Он претендует на руку Заморры и в каждом, кто только приближается к девушке, видит соперника!
Педро улыбнулся:
— В каждом ли, Карминильо? Ой ли? Почему же он на меня не накидывается, если я заговорю с красавицей хитаной, а стоит тебе подойти к Заморре, у Янко глаза горят? Да и ты, милый друг, и ты ведь смотришь на того же Янко отнюдь не доброжелательным взором!
Карминильо слегка покраснел.
— Ты говоришь глупости, — в замешательстве вымолвил он, отворачиваясь. — Ну да, я не стану скрывать, мне нравится Заморра. С тех пор как я ее увидел, я не могу как-то отделить свою судьбу от ее судьбы!
— То-то мы с тобой, вместо того чтобы странствовать с нашими гитарами по родине, оказались у черта на куличках, в Африке!
— Ты жалеешь, что мы попали в Марокко?
— Я? Вот еще! Ничуть даже. Отчего не попасть в Африку, в Америку, в Австралию, куда хочешь? Мы молоды, здоровы, свободны, у нас с тобой нет больших средств, но кое-что есть. Нам нет нужды торопиться окончить курс университета, чтобы сейчас же запереться в какой-нибудь канцелярии или запрячься в тяжелую и скучную работу.
Мало того, я, Педро Альварес, нахожу, что Испания вырождается: раньше наши предки странствовали по всему свету, ища приключений, завоевывая целые империи одним взмахом шпаги, дерзали и достигали всего.
Теперь нет в мире народа более неподвижного, чем мы, испанцы. Мы не знаем мира, и мир не знает нас. Но в моих жилах, Карминильо, течет ведь кровь старых конкистадоров 4 , и я не прочь еще хоть десять лет бродить по свету. С гитарой за плечами, со стилетом в кармане, с горстью мелких монет, с молодым аппетитом… Ба! С такими данными можно пробраться хоть на край света!
4
Конкистадорами (от испанского conquistador — завоеватель) называли испанских авантюристов, отправлявшихся в Америку после ее открытия (конец 15 в.) и завоевавших там ряд территорий.
— Ну,
— Почему бы и нет? И тут есть на что посмотреть! Мне только кажется уж слишком фантастической сама цель путешествия Заморры. Этот «талисман» какого-то сказочного «короля цыган», будто бы зарытый на вершинах Гуругу…
— Тсс! — перебил товарища Карминильо. — О талисмане цыганского короля будем говорить после. Кто-то кричит! Кажется, Заморра! Что-то случилось!
И молодые люди, перепрыгивая с камня на камень, ринулись туда, откуда донесся призывный крик девушки.
— Что случилось, Заморра? — спросил у красавицы хитаны Карминильо, останавливаясь около девушки, сжимавшей в руках ружье и тревожно оглядывавшейся вокруг.
— Я видела какие-то тени! — сказала цыганка. — Я слышала звуки шагов, шорох камней, рычание. Мне кажется, на нас готовится нападение. Может быть, львы…
— Брр! — поежился Педро. — Покорнейше благодарю! В море какая-то луна-рыба, которая не прочь отпрепарировать ваш скелет, не требуя особого вознаграждения. На море — канонерка, которая без пощады расстреливает вас гранатами. На суше, едва мы успели сделать десять шагов, предстоит близкое, так сказать, интимное знакомство со львами. Протестую! Прошу занести в протокол! Я — мирный юрист. Мое оружие — свод законов и мое слово!
— Перестань шутить! — остановил его Карминильо. — В самом деле, нам, кажется, не избежать схватки с какими-то хищниками. Хорошо, если это только гиены и шакалы, пробирающиеся в пещеры, чтобы полакомиться остатками от трапезы львов. Но никто не гарантирует нас от возможности удостоиться визита и самих львов!.. Где Янко?
— Я здесь, сеньор! — откликнулся выступивший из темного угла цыган.
— Ну, каковы результаты произведенной тобой разведки?
— Я кое-что нашел, сеньор, но довести разведку до конца мне не удалось. Я отыскал очень узкий извилистый ход. Там придется ползти по щели, быть может, несколько десятков метров. Но куда этот лаз выводит — я не знаю. У меня не было времени пройти до конца, потому что Заморра закричала.
— Хорошо. Возьми Заморру и отправляйся. Постарайтесь исследовать найденный ход до конца. Держитесь осторожно, чтобы не подвергаться ненужному риску. Мы же, пока вы не вернетесь, будем прикрывать вас с тыла. Идите! Нечего терять время!
Янко молча кивнул головой и исчез во мгле. Заморра, нерешительно оглядываясь, последовала за ним.
— А зачем мы тут останемся? — осведомился Педро, когда цыгане исчезли и смолк гул их шагов под сводами пещеры.
— Зачем? Ты спроси иначе: почему? Потому что мы — мужчины, и наш долг быть там, где опаснее. Заморра не ошиблась: на наше убежище готовится нападение. И чем дальше будет находиться в этот момент девушка, тем лучше.
— Ну, положим, — заметил несколько неуверенно Педро, — четверо всегда лучше, чем двое, когда приходится драться. Заморра, расстреливая луну-рыбу, показала, что она отлично владеет оружием. Лишнее ружье ничуть не помешало бы, если и в самом деле мы будем вынуждены превратиться в учеников знаменитого Жерара, истребителя львов!
— Лишнее ружье? — саркастически улыбнулся Карминильо. — Вот именно! Если бы они оба — и хитана, и Янко — оставались тут, с нами, когда придет время обороняться, у нас было бы одно лишнее — совсем лишнее — ружье!