Талисман

Хенли Вирджиния

– Когда мы были осенью в горах, – начал Бен, – нам довелось услышать выступление Уильяма Уоллеса. Он много говорил о независимости Шотландии и упрекнул нас в том, что мы служим английским господам. Подчеркивал, что мы живем в рабстве, хотя с нами и не обращаются так же грубо, как с другими. Известно, что большинство англичан не отличаются мягкостью.

Сим продолжил рассказ:

– Многие присоединились к мятежникам Уоллеса. Мы не стали этого делать, но сочувствовали им и, чтобы они не погибли от голода, позволили взять несколько овец. Позже, когда из кузницы

пропало оружие, мы знали, кто его взял. Это были пастухи и бездомные, сбежавшие от своего господина из-за плохого обращения и объединившиеся, чтобы помочь Уоллесу. Под покровом ночи они воровали еду, оружие и все, что плохо охранялось. Мы закрывали глаза на эти кражи.

Линкс слушал их с каменным лицом.

– А богатый обоз из Карлайла – тоже их рук дело? – спросил он.

– Клянусь, мы не знали об этом, – сказал Бен. – Только теперь мы понимаем, что не должны были открыто говорить о Дамфрисе с другими пастухами в долине.

– Что же случилось с Джейн? Говорите ради Бога!

Голос Сима дрожал от волнения, когда он попытался объяснить произошедшее:

– Два знакомых нам пастуха сбежали от своего английского господина и попросили убежища в Дамфрисе. Они клялись, что едва избежали виселицы. Я спрятал их у себя в доме, потому что жена Бена была больна и Джейн приходила лечить ее. На следующее утро сестра исчезла, а мы нашли записку на воротах замка.

– Это все, что вы знаете? Откуда эти пастухи?

– Из Тортвальда, милорд.

Линкс в отчаянии закрыл глаза. Перед его мысленным взором тотчас возник зловещий образ кузена.

– Заприте их, – приказал он Монтгомери. – Если хоть один волосок упадет с головы Джейн, братья Лесли пожалеют, что я их не повесил.

Линкс де Уорен в сопровождении тридцати рыцарей скакал во весь опор к Тортвальду. Их не пустили в замок, но они взяли его штурмом и повесили стоящего у ворот часового. Однако в замке были лишь несколько человек из отряда Фитцуорена, оставленных им для охраны сокровищ, награбленных в Сконе. Линксу де Уорену не потребовалось прилагать особые усилия, чтобы заставить этих людей заговорить. Они признались, что пастухи доставили в замок рыжеволосую женщину, но два дня назад Фитцуорен увез ее в неизвестном направлении, и поклялись, что никакого отношения к этому похищению не имеют.

Они клялись также, что являются офицерами кавалерии, хранят верность Джону де Уорену и никогда не совершили бы ничего против наместника. Пытки не заставили их изменить показания, и они по-прежнему настаивали, что не имеют ни малейшего представления о том, куда отправился Фитцуорен.

Боль, которую перенесли эти люди, не шла ни в какое сравнение с ужасными муками Линкса. Он знал коварство Фитцуорена и содрогался, думая о том, что его кузен способен сделать с Джейн. Обнадеживала только мысль, что Джейн для врагов – ценный заложник и в их интересах сохранить ей жизнь.

Де Уорен не мог оставаться в доме кузена, поэтому его люди разбили лагерь в поле и разложили костер, чтобы приготовить пищу. Лошади также нуждались в отдыхе, прежде чем рыцари снова отправятся на поиски Уильяма Уоллеса.

Линкс

сидел, устремив взгляд на пламя, почти не притрагиваясь к еде. Из имеющихся обрывков информации он попытался составить ясную картину. Увы, местонахождение Уильяма Уоллеса сохранялось в строжайшей тайне всеми простыми людьми Шотландии. Де Уорен понимал, что без посредника ему не обойтись, но не знал, где его взять.

Ему казалось, что единственный выход – это присоединиться к армии Джона де Уорена и выяснить у шпионов наместника, где скрывается мятежник. Линкс поднялся, чтобы отдать приказ сворачивать лагерь, и вдруг его осенило. Ведь он всегда подозревал, что за Уоллесом стоит шотландская церковь. Линкс был готов дать голову на отсечение, что для Роберта Вишарта, епископа Глазго, не составит никакого труда связаться с бунтовщиком.

Прибыв во дворец епископа, он оставил рыцарей у парадного входа и вошел внутрь только со своими оруженосцами. Прождав напрасно около получаса, Линкс схватил за руку проходившего мимо священнослужителя.

– Передай Вишарту, что Линкс де Уорен ждет аудиенции. Если он не покажется сейчас же, я подожгу это место!

Роберт Вишарт вошел в комнату через несколько минут. Де Уорен знал, что человек, способный бросить вызов Эдуарду Плантагенету и помогать врагу короля, не испугается угроз, поэтому, не сказав ни слова, протянул записку епископу.

Вишарт прочитал ее.

– Полагаю, что вы и есть наследник графства Суррей?

– Да, а леди, которую Уоллес держит заложницей, моя жена.

– Вы хотите, чтобы церковь помогла вернуть ее, милорд?

Де Уорен с силой ударил рукой в железной рукавице о трапезный столик, и тот треснул.

– Я хочу, чтобы церковь прекратила эту нелепость!

– Я давал клятву верности королю Эдуарду и не могу ради вас вступать в связь с Уоллесом, – спокойно ответил Вишарт.

– Но вы знаете тех, кто это сделает за вас, – не отступал Линкс.

Неохотно соглашаясь, епископ Глазго поднял руки и вздохнул:

– Приходите завтра после наступления темноты.

Направляясь на следующий день во дворец, Линкс удивлялся, как ему удалось прожить последние двадцать четыре часа. Нервы его были на пределе, сердце разрывалось от страха за Джейн.

Положив руку на рукоять кинжала, де Уорен настороженно шел за священником в черной рясе по лабиринту коридоров, пока не оказался в маленькой комнатке, едва освещенной несколькими свечами. Священник куда-то исчез. Через несколько минут из ниши выступила сильная, мускулистая фигура, и Линкс узнал… своего друга.

Глава 33

С губ де Уорена сорвалось ругательство:

– Будь ты проклят, Роберт! Почему я не удивляюсь тому, что ты сотрудничаешь с обеими сторонами?

– Я это делаю только ради твоей жены.

– Возьми меня с собой к Уоллесу сегодня вечером. Если этот подонок посмел тронуть ее хотя бы пальцем, он – мертвец.

– К Уоллесу пойду я. Я приведу Джейн назад. Раз ты, Линкс, не меняешь ее на Джона де Уорена, мне придется заплатить ту цену, которую запросит мятежник.