Талисман
Шрифт:
– Спасибо, моя милая леди.
Его глаза светились обещанием, что он вернется и наедине как следует отблагодарит ее.
Брат и сестра де Уорен прощались с Брюсами. Линкс так и не получил от Роберта твердого обещания помочь в подавлении восстания, если оно вспыхнет снова. Роберт Брюс пообещал сделать только то, в чем поклялся, – обезопасить западный путь.
Через час Линкс уже проклинал себя за то, что на целую неделю опрометчиво усыпил бдительность Брюсов. Из шести человек, посланных в Карлайл, чтобы пополнить запасы продовольствия, только четверо вернулись живыми. Когда
Линкс связал пропажу провианта с пропажей оружия, и его подозрения пали на братьев Лесли. Не теряя времени, он вызвал к себе Джока и приказал привести всех его семерых сыновей.
Маленькая комнатка рядом с залом, где Линкс занимался делами, наполнилась гулом голосов. Сыновья Джока отрицали свою вину. Сдерживая раздражение, Линкс снова и снова допрашивал их, задавая вопросы об исчезнувшем оружии и украденном провианте.
Единственным человеком в комнате, кому Линкс безоговорочно доверял, был Джок Лесли. Управляющий с мрачным лицом стоял рядом с сыновьями и не пытался оправдать их. Прошло два показавшихся бесконечными часа, и Джок попросил разрешения обратиться к сыновьям.
– Пожалуйста, – сказал Линкс обманчиво спокойным тоном.
– Если вы словом или делом замешаны в этом, признайтесь сейчас. Во дворе замка лежат два мертвых рыцаря его светлости, и я знаю, что он докопается до истины, чего бы это ни стоило ему или Дамфрису.
Линкс де Уорен мерил шагами комнату. Время от времени он останавливался перед одним из братьев, пронзал его ледяным взглядом своих зеленых глаз и переходил к следующему. Внезапно он остановился перед Дэвидом Лесли, который отвечал за кладовые. Линкс рассудил, что Дэвид пострадает больше всего, если что-то случится с запасами продовольствия, поскольку подозрение в первую очередь падет на него.
– У тебя в кладовых есть гробы?
Дэвид с усилием сглотнул, подумав, что скоро займет один из них.
– Да, милорд.
Линкс повернулся к Джоку:
– Вы с Дэвидом позаботитесь, чтобы моих рыцарей подготовили для достойного погребения.
– Да, милорд, – ответил Джок, испытав огромное облегчение оттого, что хотя бы один из сыновей реабилитирован в глазах де Уорена.
Спустя еще час лорд отпустил Эндрю, помощника управляющего. Джок воспитал его по своему образу и подобию, и Линкс сомневался, что тот способен опозорить своего отца или Дамфрис.
Минул полдень, но находившимся в маленькой комнатушке не дали ни еды, ни питья. После очередного круга вопросов и отказов сознаться лорд де Уорен обратился к конюху Кейси:
– Я знаю, что ты не замешан в этом, хотя и в курсе всего. – Он повернулся к оставшейся четверке. – Я мог бы приказать подвергнуть его пытке, но юный глупец скорее умрет, чем выдаст кого-либо из вас. Иди, – приказал он Кейси и кивнул на дверь.
Оставшиеся четверо братьев обменялись быстрыми взглядами. Кузнецы Джеймс и Алекс сомневались в том, что де Уорен не накажет невиновных, а пастухи Бен и Сим только укрепились в своем решении
Допрос был прерван стуком в дверь. На пороге стояли Томас и гонец от Джона де Уорена. Линкс вышел, взял у гонца депешу и сломал печать. Сообщение было совсем коротким: «Немедленно возвращайся в Эдинбург вместе со всем отрядом».
Лорд нахмурился и сдержал готовое сорваться с губ проклятие. Требование Джона пришло чертовски не вовремя. Кроме разбирательства с братьями Лесли, которое заняло весь день, еще оставались Джейн и малыш. Линкс хотел остаться в Дамфрисе, радоваться сыну и – теперь, когда они стали любовниками, – наслаждаться Джейн. Меньше всего на свете ему хотелось мчаться в Эдинбург.
Линкс расстроенно провел рукой по волосам. Говорят, беда не приходит одна. Он вновь взглянул на депешу и понял, что не может ослушаться приказа. Передал ее оруженосцу и распорядился, примиряясь с неизбежным:
– Скажи нашим рыцарям, что мы нужны в Эдинбурге, и сообщи валлийским лейтенантам, пусть будут готовы выступить завтра. Проследи, чтобы гонца накормили и напоили.
– Вы сами еще не ели сегодня, милорд, – напомнил ему Томас.
Линкс отмахнулся.
– На голодный желудок мои инстинкты обостряются. Я здесь скоро закончу. Приготовь одну из темниц в подвале замка, надо посадить кое-кого из Лесли под арест.
Затем он вернулся в комнату, пересек ее и стал размышлять вслух:
– Атмосфера здесь такая густая, что ее можно резать ножом. Это подсказывает мне, что только одна пара из двух виновна, иначе вы не бросали бы друг на друга гневные взгляды. Первый вывод напрашивается сам собой: кузнецы, поскольку пропадало оружие. Но я привык смотреть на вещи шире. Итак, я спрашиваю себя: у кого была возможность связаться с бунтовщиками? У пастухов. Только они каждый день покидают Дамфрис, чтобы пересечь долину. Те самые пастухи, что месяц назад вернулись из горных районов.
Проницательный взгляд Линкса остановился на Джеймсе и Алексе, и, когда он кивнул на дверь, оба поспешили выйти. Все внимание Линкса сосредоточилось на Бене и Симе. Прежде чем заговорить, лорд целую минуту пристально рассматривал их.
– Я уже однажды говорил вам, что повешу всякого, кто украдет принадлежащую Дамфрису овцу? Вы не поверили мне? – спросил Линкс. – Разве вы не понимаете, что кража оружия и продовольствия – тоже заслуживающие виселицы преступления?
Взглянув на их невозмутимые лица, Линкс распахнул дверь и крикнул:
– Стража!
Меньше чем через минуту появился Монтгомери.
– Арестуйте этих людей.
Джейн, находившаяся в счастливом неведении относительно драмы, разыгравшейся в другой части замка, все утро пребывала в приподнятом настроении. Накормив и выкупав ребенка, она отнесла его в свою комнату и стала качать в резной колыбели, привезенной Линксом из Эдинбурга.
Она рассматривала подарки, которые преподнесли сыну почти все обитатели Дамфриса, и сердце ее наполнялось радостью. Она вручила Грейс серебряную погремушку и сказала, что будет наверху в покоях Линкса.