Талисман
Шрифт:
— Отнеси эту в кладовую и залей водой. Не забудь, что я говорил тебе днем.
Джек не забыл. Дело было так: в три часа пополудни неожиданно раздался громкий свист, похожий на сигнал воздушной тревоги. Сердце Джека едва не выпрыгнуло из груди. Лори тогда засмеялась и сказала: «Успокой нашего Джека, Смоуки. А то, мне кажется, он сейчас сделает пи-пи в штанишки».
Смоуки наградил ее строгим взглядом и сказал Джеку, что этот свист означает начало выдачи зарплаты на «Оутли текстилз». Еще сказал, что такой же свисток заработал сейчас на «Догтаун раббер» — фабрике, выпускающей игрушечных зверей, резиновых кукол и презервативы с названием
— И ты, и я, и Лори, и Глория должны шевелиться как можно быстрее, — говорил Смоуки, — потому что за один вечер пятницы, после этого свистка, мы можем выжать намного больше, чем за воскресенье, понедельник, вторник, среду и четверг, вместе взятые. Когда я говорю тебе, что ты должен прикатить бочку, — это значит, что бочка должна быть у меня до того, как я успею договорить. И еще — каждые полчаса ты должен быть в мужском туалете со шваброй. По ночам пятницы эти ребята бегают туда каждые пятнадцать минут, а блюют каждые десять.
— Я беру на себя женский, — подходя, сказала Лори.
Волосы золотыми волнами стекали с плеч, обрамляя белое, как у вампира из книги комиксов, лицо. Она либо простудилась, либо имела вредную привычку — постоянно шмыгала носом. Джек больше склонялся к мысли, что это простуда — такая женщина, как Лори, не могла иметь дурных привычек.
— Женщины не такие пакостные, как мужчины, ненамного, но получше.
— Заткнись, Лори!
— Сам заткнись! — сказала она, и Смоуки тут же занес руку. Раздался звонкий шлепок, и все пять пальцев Смоуки красными полосками отпечатались на одной из бледных щек Лори, словно детский румянец.
Лори захныкала… но в ее глазах Джек с ужасом и удивлением разглядел счастливое выражение. Взгляд женщины, считающей побои знаком внимания.
— Сейчас вы начнете работать, и все будет в порядке, — сказал Смоуки. — Ты, Джек, помни, что должен шевелиться быстрее, когда мне нужна бочка. И не забывай убирать блевотину в сортире.
Потом Джек снова сказал Смоуки, что хочет уйти, а Смоуки повторил свои лживые обещания насчет утра воскресенья. Но какого черта ему ждать столько времени?
Теперь в зале было шумно. Со всех сторон раздавались громкие крики и почти лошадиное ржание. Треск ломающихся стульев… крики боли… В центре танцевального зала завязалась драка — третья за ночь.
Смоуки толкнул Джека:
— Ты идешь или нет?
Джек закинул пустую бочку на тележку и повез ее к двери кладовой, оглядываясь по сторонам в поисках Рэндольфа Скотта. Он увидел его стоящим в толпе, которая наблюдала за «поединком», и слегка успокоился. В кладовой пустая бочка присоединилась к ряду других — дискотека Апдайка за одну ночь «вырабатывала» их около шести. Покончив с делом, Джек вернулся к рюкзаку. На какое-то мгновение ему показалось, что тот исчез, и сердце провалилось в пятки. В рюкзаке — зелье Спиди и монета Капитана Фаррена! С ног до головы покрывшись холодным потом, он обыскал другую груду бочек. Рюкзак был там: цел и невредим. Джек чувствовал изгиб бутылки через тонкий нейлон. Сердце вернулось в грудную клетку, но ноги остались такими же ватными. Так чувствует себя человек, секунду назад бывший на волосок от гибели.
Мужской туалет был просто ужасен. То, что видел Джек ранним вечером, не шло ни в какое сравнение с тем, что там было сейчас. Джек принес горячей воды, плеснул ее на пол и принялся орудовать шваброй, стараясь на
Когда Джек первый раз вошел в дискотеку Апдайка, она была холодной, мрачной и пустой. Магнитофон, автоматический кегельбан и компьютерная игра «Космические пираты» — все стояло выключенным. Единственный источник света был за стойкой бара — электронные часы, зажатые между вершинами двух гор, выглядели странно, как НЛО. Слегка улыбнувшись, Джек подошел к бару. В этот момент громкий ровный голос за его спиной произнес:
— Это бар, а не кинотеатр… Ты что, тупой?
Джек едва не сел от неожиданности. Еще секунду назад, вертя в кармане волшебную монету, он думал, что все пойдет так же, как было в «Золотой ложке», — он сядет за столик, закажет что-нибудь, а затем справится насчет работы. Конечно, незаконно предоставлять работу такому ребенку, как он, без согласия родителей или опекунов, и, как следствие, он может получать только минимальный заработок. Но другого выхода не было. Переговоры обычно начинались с истории № 2: «Джек и жестокий отчим».
Он резко обернулся и увидел человека, в одиночестве сидящего за одним из столиков. Он смотрел на Джека холодным, настороженным взглядом. Человек был худ, но из-под тонкой белой рубашки просвечивали горы мускулов. На нем были надеты белые мешковатые штаны; бумажная шляпа сползла вперед, закрыв левую бровь. Голова узкая, как у хорька, волосы коротко подстриженные, седеющие на висках. На столе перед ним лежала пачка счетов и микрокалькулятор производства «Тексас инструментс».
— Я увидел ваше объявление «ТРЕБУЕТСЯ РАБОТНИК» и подумал: может быть, здесь найдется что-то для меня, — сказал Джек без всякой надежды. Этот человек вряд ли вообще станет с ним разговаривать, а уж тем более не захочет взять его на работу. Парень выглядел очень привередливым.
— Ты прочитал? Ха! Ты умеешь читать? Должно быть, выучился за один из тех дней, когда не прогуливал уроки?
Начало обычное. Человек вытащил сигару из лежавшей на столе пачки «Филлис черутс», не спуская глаз со стоящего перед ним мальчика.
— Я не знал, что это бар, — сказал Джек, отступая к двери.
Солнечный свет с трудом пробивался сквозь грязные стекла и замертво падал на пол.
— Я, конечно, предполагал, что это может быть… ну, бар там или кафе… Извините, я уже ухожу.
— Подойди ко мне, — сказал человек, глядя на него своими карими глазами.
— Нет-нет, все… — промямлил Джек. — Я уже…
— Подойди. И сядь.
Человек чиркнул спичкой о крышку стола и прикурил сигару. Муха, неосторожно приземлившаяся на его бумажную шляпу, ужужжала в темноту. Его глаза вернулись к Джеку.
— Я не причиню тебе вреда.
Джек медленно подошел и опустился на стул, аккуратно, по-школьному сложив перед собой руки. А шестьдесят часов спустя, в первом часу ночи драя мужской туалет, Джек думал — нет, он даже знал наверняка, — что это его собственная тупая доверчивость и самомнение захлопнули за его спиной двери ловушки, в которую он сам и влез (захлопнули в тот момент, когда он сел напротив Смоуки Апдайка, — тогда он, к сожалению, еще ничего не понял). Ловушка, капкан, лабиринт с неприятным запахом и грязными стенами, ждущий, когда же какая-нибудь ослиная задница сунется внутрь и затеряется там, блуждая среди луж вонючего пива.