Талисман
Шрифт:
— Айййй! — закричал Ричард, когда Джек споткнулся. Джек смутно представил тень, которую они отбрасывали влево, — она, видимо, была похожа на индуистского идола с множеством рук. Он почувствовал, как психический вес Талисмана сместился… потом выровнялся.
— ОСТОРОЖНЕЕ, РИЧАРД! — закричал он.
Ричард перелетел через голову Джека, широко раскрыв глаза. Падая, он поднял Талисман над собой и врезался лицом в землю. Песок в этом месте был не чистым песком, а смесью песчинок, камешков и ракушек. Ричард ударился о камень,
— Ричард! — снова заревел Джек.
Морган был где-то сзади, но Джек забыл о нем. Вся уверенность покинула его, покинула в тот момент, когда нога, одетая в шерстяные брюки, внезапно появилась перед ним. Его провели, как мальчишку на школьном дворе, а Ричард… Ричард…
— Рич…
Ричард перевернулся, и Джек увидел, что усталое лицо Ричарда было залито кровью. Кусок кожи, содранной с головы, свисал почти до самого глаза треугольником, словно рваный парус.
— Он разбился? — спросил Ричард. Его голос чуть было не сорвался в крик. — Джек, он разбился, когда я упал?
— Все в порядке, Ричи, он…
Залитые кровью глаза, широко раскрывшись, уставились на что-то позади Джека.
— Джек! Джек, бере…
Что-то тяжелое, как кирпич, а именно — одна из туфель Моргана Слоута ударила Джека в пах. Джек скорчился от сильнейшей в его жизни боли — такой сильной, что он не мог даже кричать.
— Ты выглядишь не слишком хорошо, Джеки, — сказал Морган Слоут. — Совсем не хорошо.
Теперь этот человек медленно приближался к Джеку — медленно, потому что он смаковал этот момент. К Джеку приближался человек, которому Джек так и не был никогда представлен. Его лицо смотрело из окна огромной кареты, белое лицо с темными глазами, которые каким-то образом ощущали его присутствие; он с треском прорывался в реальность луга, на котором Джек с Волком говорили о волчатах и луне; он был тенью в глазах Андерса.
Но я никогда не видел Моргана из Орриса до сих пор, подумал Джек. А он по-прежнему был Джеком; Джеком, одетым в линялые грязные хлопковые брюки, какие часто носят азиаты, и в сандалии с сыромятными ремнями; но он был Джеком.
В десяти ярдах от него Талисман отбрасывал свой свет на черный песок. Ричарда рядом не было, но Джек не обратил на это внимания.
На Моргане был темно-синий плащ, скрепленный на шее заколкой из кованого серебра. Его брюки были сделаны из такой же тонкой шерсти, как и у Слоута, но были заправлены в черные сапоги.
Этот Морган шел слегка прихрамывая; его деформированная левая нога оставляла на песке короткие полосы. Заколка на плаще сползла ниже, и Джек увидел, что эта серебряная вещица не имела никакого отношения к плащу, который был закреплен простым темным шнурком. Это было что-то вроде кулона. Но когда Слоут приблизился, Джек увидел, что эта штука была слишком тонкой для кулона.
Она была похожа на громоотвод.
— Нет, ты совсем плохо выглядишь, парень, — сказал Морган
Морган наклонился пониже.
— Ты был большой проблемой для меня, — сказал Морган из Орриса, наклоняясь. — Ты причинил мне много вреда. Но в конце…
— Я, кажется, умираю, — прошептал Джек.
— Еще нет. О, я знаю, что тебе так кажется, но поверь мне, ты еще не умираешь. Но минут через пять ты действительно узнаешь, что такое умереть.
— Нет… действительно… я… внутри… — простонал Джек. — Наклонись… я хочу сказать… спросить… попросить…
Темные глаза Моргана засверкали на бледном лице. Видимо, он раздумывал над просьбой Джека. Он наклонился так, что его лицо почти коснулось лица Джека. Ноги Джека были поджаты от боли. Теперь он резко распрямил их вверх и вперед. На миг он почувствовал себя так, будто ржавое лезвие проткнуло его живот, но звук его сандалий, ударяющихся о лицо Моргана, разбивающих его губы и сворачивающих набок нос, заглушил боль.
Морган из Орриса отлетел назад, ревя от боли и удивления; его плащ хлопал, как крылья большой летучей мыши.
Джек встал на ноги. На миг он увидел черный замок — он был гораздо больше, чем «Эджинкорт», он, казалось, занимал несколько акров. Джек побежал мимо лежащего без сознания (или мертвого!) Паркуса. Он побежал к Талисману, который, мирно мерцая, лежал на песке, и когда он побежал, то
перенесся назад
на американские Территории.
— Ах ты сволочь! — заревел Морган Слоут. — Ты — чертов маленький мерзавец, мое лицо, мое лицо, ты повредил мне лицо!
Послышалось шипение, и воздух наполнился озоном. Сверкающая сине-белая молния ударила справа от Джека, расплавив песок.
Но Джек уже держал Талисман — он снова держал его! Резкая боль в паху начала сразу стихать. Он повернулся к Моргану и поднял стеклянный шар над собой.
С губы Моргана Слоута текла кровь, и он держался одной рукой за щеку — Джек надеялся, что выбил ему несколько зубов. Другая рука Слоута, словно пародируя позу Джека, была вытянута вперед. В ней было нечто, похожее на ключ, из которого только что вырвалась молния и ударила в песок рядом с Джеком.
Джек шагнул в сторону, вытянув руки перед собой, и Талисман заиграл всеми цветами радуги. Казалось, он понимал, что Слоут был рядом, потому что стеклянный шар начал издавать гудение такого низкого тона, что Джек скорее чувствовал его руками, чем слышал. На Талисмане появилась ярко-белая полоса. Слоут тоже шагнул в сторону и направил ключ на голову Джека.
Он стер кровь с верхней губы.
— Ты сделал мне больно, маленький мерзавец, — сказал он. — Не надейся на то, что стеклянный шар тебе поможет. Его будущее немного короче твоего.