Талисман
Шрифт:
— Джек? — позвал Ричард; его голос звучал жалобно и беспомощно.
— А сам ты будешь в безопасности? — спросил Джек.
Андерс повернул свою большую белую голову и покосился на Джека, словно тот только что загадал ему загадку. Он был похож на большую обескураженную собаку.
— Я имел в виду, что буду в не меньшей безопасности, чем ты был бы сам. Это все, что я имею в виду.
— Но, господин мой…
— Джек? — снова жалобно заявил о себе Ричард. — Я уснул, а теперь я должен был бы проснуться, но мы по-прежнему в этом странном месте, значит, я еще сплю… но я хочу проснуться,
И поэтому ты разбил свои проклятые очки, сказал Джек про себя. Вслух он сказал другое:
— Это не сон, Ричи. Мы отправляемся в путь. Мы поедем на поезде.
— А?.. — сказал Ричи, протирая глаза и садясь. Если Андерс напоминал большую белую собаку в юбке, то Ричард выглядел просто как только что проснувшийся младенец.
— Господин мой Джейсон, — сказал Андерс.
«Теперь он, похоже, начал соображать», — с облегчением подумал Джек.
— Это твоя воля? Это твоя воля проехать на этой дьявольской машине через Проклятые Земли?
— Вне всяких сомнений, — ответил Джек.
— Где мы? — спросил Ричард. — Ты уверен, что они не гонятся за нами?
Джек повернулся к нему. Ричард сидел на волнистом желтом полу, глупо моргая; ужас по-прежнему витал над ним как туман.
— Хорошо, — сказал он. — Я отвечу на твой вопрос. Мы находимся в Долинах, в части, которая называется Эллис-Брейкс…
— У меня болит голова, — сказал Ричард. Он закрыл глаза.
— И, — продолжал Джек, — мы собираемся вести поезд этого человека через Проклятые Земли к Черному отелю или хотя бы подъехать к нему как можно ближе. Вот такие дела, Ричард. Хочешь — верь, хочешь — нет. И чем раньше мы это сделаем, тем раньше мы избавимся от тех, кто нас преследует.
— Эйзеридж, — прошептал Ричард. — Мистер Дафри.
Он оглядел депо, словно полагая, что люди, находившиеся здесь, просочились сквозь стены.
— Это опухоль в мозгу, ты знаешь, — сказал он исключительно рассудительным тоном. — Вот откуда головная боль.
— Господин мой Джейсон, — говорил Андерс, наклоняясь так низко, что его волосы падали на неровный пол. — Как добр ты, о Великий, как добр ты к своему нижайшему слуге, как добр ты к тем, кто не заслуживает твоего благословенного присутствия…
Он пополз вперед, и Джек с ужасом увидел, что он снова собирается начать свое безумное целование ног.
— Ну и дела! — сказал Ричард.
— Пожалуйста, встань, Андерс, — сказал Джек, отступая. — Встань давай, хватит!
Старик продолжал ползти вперед, бормоча слова благодарности, что ему не нужно отправляться в Проклятые Земли.
— ВОССТАНЬ! — проорал Джек.
Андерс посмотрел вверх, наморщив лоб.
— Да, мой господин.
Он медленно поднялся.
— Пошевели-ка своей мозговой опухолью, Ричард, — сказал Джек. — Мы должны выяснить, как управлять этим проклятым поездом.
Андерс зашел за длинную кривую стойку и попытался выдвинуть ящик.
— Похоже, его держат черти, — сказал он, — странные черти, летающие стаей. Их на самом деле нет, но сейчас они есть. Да.
Он вытащил из ящика самую длинную и толстую свечу из всех когда-либо виденных
— Черти? — спросил Джек.
— Странные квадратные штуки — я считаю, что внутри них сидят эти черти. Иногда они плюются и искрят! Я покажу их тебе, господин Джейсон.
Не говоря больше ни слова, он направился к двери. Теплый свет свечи на мгновение стер морщины с его лица. Джек последовал за ним — в свежесть и размах Долин.
Он вспомнил фотографию на стене в хижине Спиди Паркера, фотографию, наполненную необъяснимой силой, и понял, что сейчас он оказался неподалеку от того места, где был сделан снимок. Виднелась гора, казавшаяся знакомой. От подножия расходились пшеничные поля, колышущиеся от ветра. Ричард Слоут застенчиво двигался рядом с Джеком, потирая лоб. Серебристые полосы металла, диссонирующие с остальной частью пейзажа, неумолимо тянулись на запад.
— Сарай сзади, господин мой, — тихо произнес Андерс и почти смущенно отвернулся к Депо. Джек еще раз взглянул на далекую гору. Теперь она казалась менее похожей на гору с фотографии Спиди.
— Что это за болтовня про господина Джейсона? — прошептал Ричард ему прямо в ухо. — Он думает, что знает тебя.
— Это трудно объяснить, — сказал Джек.
Ричард потянул себя за платок, потом схватил Джека за бицепс. Старый канзасский зажим.
— Что случилось со Школой, Джек? Что случилось с собаками? Где они?
— Пойдем, — сказал Джек, — ты, вероятно, еще спишь.
— Да, — сказал Ричард с облегчением, — да, это так, верно? Я еще сплю. Ты наговорил мне всякой всячины о Долинах, и теперь мне все это снится.
— Ага, — сказал Джек и последовал за Андерсом. Старик держал огромную свечу как факел и двигался вниз по другому склону холма к большому восьмиугольному деревянному строению. Мальчики шли следом за ним через высокую желтую траву. Свет растекался во все стороны от светящегося шара; было видно, что здание открыто с двух сторон. Серебристые железнодорожные рельсы проходили через открытые стены. Андерс добрался до большого сарая и обернулся, ожидая мальчиков. С мерцающей, поднятой вверх свечой Андерс напоминал существо из легенды или сказки, волшебника или колдуна.
— Он стоит здесь с тех пор как появился, и, наверное, только черти выведут его отсюда.
Андерс хмуро посмотрел на мальчиков, и морщины его углубились.
— Исчадие ада! Скверная штука, знаете ли. — Он оглянулся, когда мальчики оказались впереди. Джек заметил, что Андерсу не нравилось находиться в сарае с поездом. — Половина груза уже погружена, и пахнет она адом.
Джек прошел через открытый конец сарая, увлекая за собой Андерса. Ричард плелся следом и тер глаза. Маленький поезд стоял головой в сторону запада — забавно выглядящий локомотив, крытый вагон, платформа, покрытая мятым брезентом. От вагона исходил запах, который так не нравился Андерсу. Это был чужой запах, не из Долин, запах металла и смазки.