Талисман
Шрифт:
Тролль взвизгнул от ярости, когда тележка покачнулась, а потом перевернулась, вывалив свое содержимое у самого края шахты. В два прыжка он приблизился к упавшему и занес над ним плетку. В этот момент умирающий поднял голову и посмотрел прямо в глаза Джеку Сойеру.
Это был Ферд Джанклау.
Волк тоже увидел его.
Волк и Джек схватились друг за друга.
И перенеслись назад.
Они снова находились в узком закрытом пространстве, в кабине туалета, и Джек едва мог дышать, потому что Волк прижимал его к себе с чудовищной
— Джек! Нет! Джек, нет! Шахта! Это шахта! Нет, Джек! Нет…
— Успокойся! Успокойся, Волк! Мы вернулись!
— Нет, нет, не…
Волк резко оборвал свои причитания и медленно открыл глаза:
— Вернулись?
— Клянусь тебе, прямо здесь и прямо сейчас, так что отпусти меня. Ты переломаешь мне все косточки, и к тому же моя нога застряла в этом чертовом…
Дверь душевой с грохотом распахнулась. Она с достаточной силой ударилась о внутреннюю кафельную стену, чтобы узорчатые стекла разлетелись вдребезги.
Затем с такой же силой распахнулась дверь кабинки. Энди Уорвик бросил внутрь презрительный взгляд и произнес два злых, обидных слова:
— Вонючие педерасты.
Он схватил ничего не понимающего Волка за ткань рубашки и вытащил его наружу. Штаны Волка зацепились за металлический стержень, на котором висела туалетная бумага, и вся конструкция сорвалась со стены. И разлетелась, расколовшись. Освобожденный рулон бумаги, разматываясь, покатился по полу. Уорвик толкнул Волка в сторону раковин, которые находились как раз на высоте его яиц. Волк взвыл от боли и опустился на пол, зажав руку между ног.
Уорвик повернулся к Джеку, и в это же время в дверях показался Санни Зингер. Он подошел к Джеку и схватил его за шиворот.
— Ну что же, чертов гоми… — начал было Зингер, но продолжить ему не удалось.
С тех пор как они с Волком попали сюда, Санни Зингер постоянно крутился у Джека перед глазами. Санни Зингер со своим хитрым темным лицом, так хотевший стать похожим на Преподобного Гарднера (хотя бы настолько, насколько это возможно), Санни Зингер, пригвоздивший к Джеку «прелестное» прозвище «сопляк», Санни Зингер, которому, несомненно, принадлежала идея помочиться на их постели.
Джек выбросил вперед свой правый кулак, не закручивая удар в манере Гека Баста, а двигая сильно и точно, с локтя. Кулак встретился с носом Зингера. Раздался довольно громкий хруст. На мгновение Джек почувствовал удовлетворение: его надменный противник наконец-то потерпел поражение.
— Вот так-то, — крикнул Джек, вынимая ногу из унитаза. Широкая улыбка расплылась по его лицу, он повернулся к Волку и попытался мысленно сказать ему: Мы не делаем ничего плохого, Волк, — ты сломал руку одному ублюдку, я разбил нос другому.
Зингер со стоном отступил назад. Кровь сочилась сквозь его прижатые к лицу пальцы.
Джек шагнул из кабинки, держа кулаки на уровне груди, — ну просто вылитый Джон Салливан.
— Я
— Гек! — закричал Санни. — Энди! Кейси! Кто-нибудь!
— Ты выглядишь испуганно, Зингер, — сказал Джек. — Не знаю даже, почему…
И в этот момент что-то похожее на мешок кирпичей опустилось ему на шею, впечатав лоб в зеркало над раковиной. Будь это стекло, оно непременно разбилось бы. Но зеркала были сделаны из полированной стали. В «Доме Солнечного Света» все было предусмотрено для того, чтобы сократить количество самоубийств.
Джек успел выставить вперед одну руку и этим немного смягчить удар, но у него еще кружилась голова, когда он обернулся и увидел перед собой ухмыляющуюся физиономию Гектора Баста. Гек Баст нанес ему удар своей закованной в гипс правой рукой.
При взгляде на Гектора Джека неожиданно посетила безумная догадка. Это был ты!
— Должно быть, адская боль, — сказал Гек, придерживая правую руку левой. — А может, и хуже. Да, сопляк?
Он сделал шаг вперед.
Это был ты! Ты стоял над Фердом в том мире, избивая его до смерти! Ты был троллем, ты его двойник!
Ярость, прокатившаяся сквозь Джека, была так горяча, что слегка походила на стыд. Когда Гек приблизился, Джек, стоя спиной к раковине, отклонился назад, крепко сжав руками ее край, и резко выбросил вперед обе ноги. Они попали Геку Басту прямо в грудь, и тот, потеряв равновесие, влетел в открытую дверь кабинки. Ботинок, которому было суждено материализоваться в унитазе, оставил четкое пятно на белом форменном свитере Гека. Он с глухим стуком опустился на пол; на его лице появилось выражение искреннего удивления. Гипс громыхнул о кафель.
Остальные тоже пришли в движение. Волк пытался подняться. Зингер приближался к нему, все еще прижимая руку к расквашенному носу, с явным намерением еще на некоторое время вывести Волка из игры.
— Ну, подойди, прикоснись к нему, Санни, — насмешливо сказал Джек, и Зингер попятился.
Джек протянул Волку руку и помог ему подняться. Словно во сне, он увидел, что Волк еще сильнее оброс шерстью. «Все, что творится вокруг, — это слишком большой стресс для него. Он начинает превращаться в волка, и, Господи, он никогда не сможет повернуть это вспять… никогда… никогда…»
Они с Волком посмотрели в сторону кабинок. Гек как раз вылезал из той, в которую его швырнул Джек… И Джек заметил кое-что еще. Отправляясь в Долины, они заходили в четвертую кабинку. Гек Баст выходил из пятой. В другом мире они прошли как раз столько, чтобы очутиться здесь в соседней кабинке.
— Они трахались! — крикнул Зингер. Слова прозвучали приглушенно и гнусаво. — Этот шизофреник и этот красавчик! Мы с Уорвиком видели, как они прятали свои причиндалы!
Джек прислонился спиной к холодному кафелю. Бежать некуда. Он отвернулся от Волка, который сидел в углу, такой удивленный, испуганный и жалкий, и сжал кулаки.