Талисман
Шрифт:
Он посмотрел на дорогу, надеясь увидеть там бегущую на восток фигуру Волка. Но дорога, как и сарай, была пуста.
Конечно.
Солнце было в зените, и слепило глаза.
Джек пошёл через поле к лесу. Ничто не шелохнулось при его приближении.
«СЕЗОН ОХОТЫ НА ВОЛКОВ ПРОДОЛЖАЕТСЯ», — гласила табличка у дороги.
Потом на опушке леса раздался шорох, и Джек увидел Волка, стоящего на четвереньках и не сводящего глаз с мальчика.
— Ах ты, сукин сын! — с облегчением воскликнул Джек, направляясь
Волк не шелохнулся, только тело его напряглось сильнее. Второй шаг Джек сделал менее решительно, чем первый.
Приблизившись к Волку, он заметил, что тот продолжает меняться. Его шерсть стала ещё более густой и блестящей, как будто её только что вымыли; борода, казалось, начиналась непосредственно под глазами. Тело стало шире и мощнее. Глаза сверкали дьявольским огнём.
Джек заставил себя подойти ещё ближе, но, увидев, что вместо рук у Волка появились лапы с когтями, поросшие шерстью, остановился. Волк не сводил с него глаз. Джек опять сделал шаг и опять остановился. Впервые с тех пор, как они с Волком сбежали из Территорий, у его приятеля было такое странное выражение лица. Волк все больше внутренне отдалялся от него.
Джек заставил себя взглянуть в его глаза.
— Привет, Джек! — сказал Волк, и его рот растянулся в пародии на улыбку.
— Я думал, что ты убежал.
— Я ждал здесь твоего прихода. Волк!
Джек не знал, как отнестись к этому сообщению. Происходящее напоминало ему сказку о Красной Шапочке. Зубы Волка выглядели острыми, крепкими и хищными.
— Я принёс замок, — сказал мальчик и достал замок из кармана. — Что ты надумал, пока меня не было, Волк?
Шерсть Волка встала дыбом.
— Ты теперь стадо, Джек, — сказал он. Потом поднял вверх голову и из его рта вырвался протяжный вой.
Менее испуганный Джек Сойер мог бы сказать: — Ты в своём уме? — или — Да тебя же загрызёт любая собака в округе, — но Джек нынешний был слишком потрясён, и слова замерли у него в горле. Волк вновь улыбнулся, обнажив зубы, похожие на столовые ножи, и вскочил на ноги. Казалось, он футов на семь выше Джека, а в ширину — не менее бочонка в кладовой «Оутлийской Пробки».
— Ты пахнешь лучше всего в этом мире, Джек, — хрипло сказал он.
Джек понял его намерения, Волк был в экстазе, подобно человеку, получившему крупный выигрыш на бегах.
— Отличный запах! Волк! Волк!
Джек потихоньку отступил назад.
— Ты никогда не говорил этого раньше, — прошептал мальчик.
— Раньше — это раньше, а сейчас — это сейчас, — резонно заметил Волк.
— Хорошие запахи. Вокруг появилось много хороших запахов, и Волк найдёт их.
Дело обстояло хуже, чем Джек мог предположить. В глазах Волка горела ярость. Они говорили: «Я не ел ничего; теперь я поймаю и убью. Поймаю и убью».
— Надеюсь, что хорошие
Волк издал полу-вой, полу-хохот.
— Волкам нужно есть, — в его голосе прозвучало нескрываемое удовольствие. — Ох, Джекки, как же нужно Волкам есть… ЕСТЬ! Волк!
— Я собирался запереть тебя в сарае, — бросил Джек. — Помнишь, Волк? Я принёс замок. Мы надеялись, что это удержит тебя. Пойдём же, Волк! Иначе ты натворишь много бед.
Из груди Волка вырвался дикий смех.
— Боишься! Волк знает! Волк знает, Джекки! От тебя исходит запах страха!
— Ничего странного, — согласился Джек. — Пойдём же в сарай, ладно?
— А я не собираюсь идти в сарай, — торжествующе возразил Волк. — Нет-нет, Джекки! Только не Волк. Волк не может идти в сарай. Волк помнит, Джекки. Волк! Волк помнит…
Джек отступил назад.
— Ещё сильнее боишься. Теперь даже твои башмаки пахнут страхом, Джекки. Волк!
Башмаки, пахнущие страхом — это было смешно.
— Ты должен вспомнить, что собирался в сарай.
— Неверно! Волк! Ты пойдёшь в сарай, Джек! Джек пойдёт в сарай! Я помню! Волк!..
Глаза оборотня постепенно меняли свой цвет. Теперь они были темно-пурпурными.
— Из «Книги Хорошего Хозяйствования», Джекки! История о Волке, Который Не Должен Наносить Ущерб Своему Стаду. Помнишь её, Джекки? Стадо идёт в — загон. Помнишь? Дверь запирается на замок. Когда с Волком происходят Перемены, он не идёт к загону и не срывает замок. Он Не Наносит Ущерб Своему Стаду!
Волк облизнулся.
— Нет! Нет! Не Наносит Ущерб Своему Стаду! Волк! Во имя Господа!..
— Ты хочешь запереть меня в сарае на три дня? — спросил Джек.
— Я голоден, Джек, — просто ответил Волк, и его взгляд потемнел. — Когда взойдёт луна, я должен поесть. Здесь хорошо пахнет, Джекки. Достаточно пищи для Волка. Когда взойдёт луна, Джек уйдёт в сарай.
— А что произойдёт, если я не захочу сидеть три дня под замком в сарае?
— Тогда Волк убьёт Джека. А потом небо покарает Волка.
— И все это написано в «Книге Правильного Хозяйствования»?
Волк кивнул.
— Я помнил. Я все время помнил это, Джекки, когда поджидал тебя.
Джек попытался осмыслить слова Волка.
Он должен прожить три дня без еды. Волк в это время будет свободен в своих действиях. Он будет в тюрьме, а Волк — на воле. Только так он сумеет избежать опасности, которая таится в перевоплощении Волка. Встав перед выбором — смерть или трехдневное заточение, — Джек почувствовал, что у него засосало под ложечкой. На мгновение Джеку показалось, что он грезит наяву: он, запертый на замок, будет более свободен, чем ничем не связанный Волк. Клетка его приятеля будет больше, чем клетка Джека.