Талисман всадника
Шрифт:
— Забирай Эрхарда, Эртеля и быстро катитесь домой…
— В Пограничье? — изумился Веллан.
— Болван! В ратушу! В дом губернатора! — я попутно крутил пальцами, налагая на друзей охранные заклятья. — Быстрее! Там встретимся!
— Проклятье! — выразительно рявкнул Веллан, наблюдая за Эрхардом.
Король Пограничья — оборотень, получеловек, полуволк. Представитель самой уникальной расы мира Хайбории. И вот сейчас Эрхард начал изменяться. Вытягивались челюсти, кожа покрылась серовато-белым волосом…
Неизвестно, до чего бы дошло превращение (любая сильная магия
Очень вовремя!
Граф Крейн, молодой русоволосый красавец, воздел руку и прокричал людям, находившимся на барбикене:
— Где губернатор?
— Именем короля и трона Дракона ты, мятежник, говоришь с владетелем города Эвербах! — сипло проорал в ответ месьор Остарт, находившийся здесь же. — Чего надо?
— Раскрыть ворота и принести присягу истинному королю! — запросто отвечал граф Эдмар Крейн. — Принцу Ольтену Эльсдорфу, принявшему в память о скончавшемся отце и убитом брате имя Нимед!
— Весело, весело, — прошептал я под нос, отлично понимая, что бунтовщики столь малыми силами никогда не возьмут большой укрепленный город. — Что-то у нас слишком много живых покойников…
— Именем короля Тараска, — торжественно провещал губернатор Остарт, — объявляю, что вы признаетесь бунтовщиками, злодеями короны и прихвостнями самозванца! Смута допущена не будет! Если вы сложите оружие и сдадитесь властям, наделенным полномочиями от имени законного короля…
Договорить месьору Остарту не дали. Голос подала девочка, умопомрачительно похожая на герцогиню Эрде:
— Сударь, можно покороче? Вы сдаете город или нет?
Остарт надулся, как гусак, брызнул слюной и проорал в ответ такие речи, насыщенные удивительными сравнениями, что всем сразу стало ясно: Эвербах был и остается твердыней короны Немедии.
— Ты сказал, — тонкий голос донесся из-под стены. — Это было первое, оно же последнее предложение. Страже, находящейся на барбикене, я могу посоветовать спуститься вниз и отойти подальше.
— Отойдите! — неожиданно сам для себя заорал я. — Она волшебница! Она снесет ворота за краткий миг!
К сожалению, меня не послушались и приняли за паникера. Но давайте согласимся, что Тотлант всегда был умным человеком. А ум — это прежде всего осторожность.
Поэтому мне и досталось меньше всех.
Я кубарем скатился по лестнице вниз, неудачно стукнулся плечом о доски мостовой, однако поднялся и, подбирая балахон, рванул к стене ближайшего дома.
Мое магическое сознание было полностью залито истекавшей из тьмы древности красноватой жижей — силой, которую я не мог постичь.
Знаете ли вы, что такое кхитайский взрывной порошок, с помощью которого обычно делают фейерверки? Если не знаете — ваше счастье! Кхитайцы додумались использовать смесь серы, селитры и угольной пыли не только для развлечений, но и для целей военных. Когда я ездил в Кхитай, видывал; как «мастера огня» при помощи маленького бочонка этой жуткой крупы уничтожали огромные деревянные и каменные башни.
Судя
Башня начала распадаться на каменные обломки с самого верха — вначале зубцы, третий этаж, второй, первый… Вылетели ворота, распавшись на великое множество острых щепок. Неповрежденной осталась лишь дорога. Буквально рядом со мной, всего в двух шагах, оземь грянулось тело месьора губернатора. У Остарта была оторвана рука, снесена половина черепа, а в груди и животе застряли тяжелые, окрашенные кровью каменные осколки. Гвардию смело, будто ветром. Магическим ветром. Некое изумительное дуновение лишило пеших и конных мечей, вырвало из рук копья и алебарды, лошади взбесились и понесли, возле Полуночных ворот образовалась невероятная сумятица…
А я полулежал-полусидел возле крепкой кирпичной стены какого-то купеческого амбара и наблюдал за буйством Красного Волшебства. И ничего не пытался предпринять, зная, что в случае сопротивления красное волшебство меня раздавит также, как кованый каблук раздавливает в всмятку лягушонка, попавшегося на дороге.
Все-таки не зря я читал книги о древнем волшебстве эпохи Роты-Всадника. Ныне я столкнулся с тем, что описано в книге «Кэннэн Гэллэр» — победа, взятая из некоего магического существа, ибо таковым существом можно именовать любую вещь, несущую в себе изощренный и непонятный людям разум древних.
Внезапно красный поток схлынул и я почувствовал облегчение. Огляделся…
Ворот как не бывало, равно как и надвратной башни. Ровненький проезд, вокруг валяются камни и кирпичи, четверо-пятеро мертвых стражей, но не более. Выжившие медленно шевелятся, словно приходя в себя после неожиданно налетевшей бури.
Я покряхтел, поддержал левой рукой ушибленное плечо и поднялся на ноги. Любопытство вело меня вперед.
Всадники входили в столь неожиданно павший город с видом истинных хозяев. И только Тотлант, сын Менхотепа, был у них на пути.
— Эдмар, граф Крейн? — осведомился я у вождя. По рукаву текла кровь из обширной ссадины. — Не ждал тебя увидеть настолько быстро.
Девочка, носительница Красного волшебства, переглянулась с графом. Крейн ожег меня взглядом и неожиданно ласково улыбнулся:
— Маг из Пограничья? Мы познакомились вчера, правда? На дороге?
— Тотлант, сын Менхотепа, к вашим услугам, граф.
Девушка, восседавшая в высоком седле игреневой лошадки, вздернула удивленно брови и громко сказала:
— Тотлант? Ты был знаком с моим отцом и считался другом семьи?
Я опешил.
— Госпожа Ринга? — заплетающимся языком спросил я.
— Госпожа Ринга — моя мать, — ответила девушка. — Позволю себе назвать имя. Долиана, баронесса, а ныне и герцогиня Эрде. Единственная наследница титула нашего рода.
Я вздохнул и не нашел ничего умнее, как сказать:
— Добро пожаловать в Эвербах. Похоже, теперь вы управляете этим городом?
Долиана подумала и вдруг спросила:
— Если ты Тотлант, сын Менхотепа из Луксура, знаменитый оборитель Небесной Горы и придворный волшебник Эрхарда, находишься в Немедии, то значит… Король тоже здесь?