Талисман Огня
Шрифт:
— Сейчас он у меня в аду окажется! Я ему этих слов не прощу!
— Понимаешь, проклятье, наложенное на него, заставляет его оскорблять всех встречных. Он издевается не только над тобой — он издевается над всеми!
— Никогда еще меня так не оскорбляли! — буркнул старик, возвращая кинжал в ножны.
— Простите, что прерываю вашу беседу, — вмешался в разговор Конан, — но мне кажется, что нам пора идти, иначе говорить нам придется совсем в другом месте.
— И куда же мы пойдем? — поинтересовался Тулл.
— Сюда! — уверенно сказал Конан, показав на ближайшую пещеру.
Друзья вошли в туннель. Минут через двадцать они пошли к развилке и, не останавливаясь, пошли по правому пути. Вскоре узкий коридор кончился, и они оказались в просторном зале с низкими сводами, на каменном полу которого лежало несколько огромных валунов. Теперь можно было и передохнуть.
— Может быть, вы все-таки расскажете о том, что здесь происходит? — обратился к своим спутникам Лало.
Элаши посмотрела на Конана, но тот покачал головой и сказал:
— У тебя это лучше выйдет.
Элаши согласно кивнула и стала рассказывать Лало о том, что приключилось с нею и Конаном после того, как они покинули деревушку. Тулл дополнил ее рассказ сведениями общего характера, поведав Лало об устроении пещеры и о нравах ее обитателей. Внимательно выслушав своих спутников, Лало рассказал им и свою историю.
— Так уж получилось, что в гостинице я пришелся не ко двору. То ли хозяина я чем-то обидел, то ли лицо мое ему не понравилось, но он указал мне на дверь. Взял я свою котомку и пошел прочь. Идти же я решил по горной тропе, о которой в народе говорят разное иду я себе и иду, никого не встречаю, вдруг смотрю — чудище какое-то лежит, а рядом с ним — трупы воинов. Не понравилось мне это, и решил я побыстрее покинуть это негостеприимные земли; но не прошло и часа, как вдруг — вдруг земля подо мною разверзлась и полетел я куда-то вниз. Все, дума, конец мне пришел. И вдруг смотрю — падаю-то я прямо на ваши головы!
— Удивительно! — восхитился Конан.
— Еще бы не удивительно! — согласился Лало и, обратясь к киммерийцу, спросил: — Ну а теперь, приятель, скажи мне, что же вы собираетесь делать? Только не говори пространно, от твоих разговоров меня уже мутит.
Совладав с собой, Конан криво улыбнулся и сказал, — Вначале мы думали только о том, как бы побыстрее покинуть эту треклятую пещеру.
— Вначале?! — в один голос воскликнули Элаши и Тулл.
— Да, я не оговорился, — спокойно ответил киммериец, — теперь же наши планы изменились.
— Я говорю — теперь наши планы изменились. Вначале мы завладеем сокровищами подземных властителей, и только затем мы станет искать выход.
— Да ты, похоже, рехнулся! — прошептала Элаши.
— Нет, моя милая. Ты, наверное, забыла рассказы Тулла о несметных сокровищах колдуна и ведьмы.
— Ничего я не забыла! Но у меня нет ни малейшего желания рыскать по их палатам! Неужели ты не понимаешь, что живыми оттуда мы уже не выйдем?
— Ты так считаешь? Я думаю иначе. И колдун, и ведьма будут искать нас здесь. Они уверены в том, что их палаты мы будем обходить стороной.
— Нет, он точно рехнулся! — пробормотала Элаши.
Лало захохотал.
—
— Еще один ненормальный! — застонала Элаши.
— Посмотрел бы я на тебя, поулыбайся ты с мое! Мне действительно нравится эта идея. После того, что со мной случилось, волшебников я не очень-то жалую — если ж мы сумеем завладеть их сокровищами, это будет определенной компенсацией за тот моральный ущерб, который они мне причинили. Помимо прочего, мне нужны деньги как таковые. Если они у меня появятся, я заживу припеваючи, ибо богатому человеку прощается все. Можешь считать меня своим союзником, варвар!
Конан улыбнулся.
— Спасибо за помощь, Лало.
— А Конан-то похоже, дело говорит, — задумчиво изрек старик.
— Скажешь тоже! — фыркнула Элаши.
— Я готов выслушать тебя, — сказал Конан, глядя в глаза своей спутнице.
Элаши неожиданно улыбнулась.
— Хорошо, я не стану возражать. Сказать мне пока нечего.
— Вот и прекрасно. — Конан повернулся к Туллу. — Старик, ты сможешь отвести нас в эти палаты?
— Конечно.
— Тогда — в путь.
За время совместных скитаний Виккель и Дик изрядно попривыкли друг к другу, однако был решено, что и тому и другому следует как можно быстрее вернуться к своим собратьям. Лучшего времени для этого нельзя было придумать — и ведьма, и волшебник рыскали по пещере в поисках людей, и потому слуги их, оставшиеся в господских палатах, были предоставлены самим себе.
Виккель направил лодку к родным берегам. Примерно через час, когда обратная половина пути была уже пройдена, он подвел лодку к скалам, с тем чтобы немного передохнуть и подкрепиться.
— Ох, и не просто будет с ними говорить!
— К-конечно. Н-наш брат б-боится их как огня!
Виккель кивнул и, проглотив очередную поганку, продолжил:
— Это естественно. Трудно представить себе что-нибудь более страшное, чем гнев наших господ. Многие из нас могут погибнуть. И потому задача наша становится особенно сложной. Более того, наши братья могут решить, что мы движимы гордыней.
— Т-тоже в-верно…
— С этим ничего не поделаешь — рассудить нас сможет только время.
— М-мы умрем еще д-до т-того, как это п-произойдет.
— Я это понимаю. Но это не имеет никакого значения. Я совершенно уверен в том, что правда на нашей стороне. Смотри, как прекрасно мы понимаем друг друга…
— Д-да, д-да — эт-то удивительно!
— И я нисколько не сомневаюсь в том, что такие же прекрасные отношения будут и у наших народов!
— Х-хорошо с-сказано, В-виккель!
— Обращаясь к нашим братьям и сестрам, мы должны говорить о будущем, Дик! если нам удастся низвергнуть тиранов, мы тут же создадим правительство народного доверия, в которое войдут не только представители наших народов, но и депутаты от Прядильщиц, Вампиров и Слепышей. Я убежден в том, что только так мы сможем прийти к процветанию!
— Т-ты идеалист, В-виккель.
— Может быть, ты и прав, Дик обнажил то, что являлось его ротовым отверстием, — он верил циклопу, верил так, как, наверное, не верил и себе.