Талисман любви

Райс Луанн

Сердце забилось, как у раненой птички. Ну почему у нее не поднялась высокая температура, как тогда, когда к ней приходила Натали. Если бы этот праздник уже кончился, Кайли не пришлось бы кататься здесь. Они начнут смеяться над ней. Она не сумеет встать, если упадет. И Мартин не придет к ней.

Кайли закрыла глаза. Ее желания иногда сбывались, она знала это наверняка. Она хотела иметь папу – и Мартин вошел в их жизнь. Но теперь он ушел, и она не могла ответить на вопрос, в чем она провинилась, если он ушел.

Ее

мама грустила. Она ничего не ела и не спала, читала всю ночь. Кайли сама видела, как мама читает. Она вставала с кровати и тихонько шла по коридору, потом стояла за дверью спальни матери и смотрела через щелку.

Тут Джимми и Элен от неожиданности открыли рот. Их глаза округлились.

– Ничего себе! Это же он! – выдохнул Джимми.

Другие дети и их родители прекратили свое катание и начали двигаться, сначала медленно и нерешительно, потом быстрее к тому месту, где стояла Кайли. Когда Кайли оглянулась через плечо, она увидела Мартина. Он шел к ней с пакетом под мышкой.

– Привет, я – Тэлли Вэнс, мать Джимми. – Леди в красной юбке протянула ему руку. – Мой сын – такой болельщик, и все мы тоже! Большое спасибо за…

– Приятно познакомиться, – сказал Мартин, пожав ей руку, но не задерживаясь подле нее. – Извините меня, но меня ждут. Я должен найти свою дочь.

Сердце Кайли затрепетало. Она прижала руку ко рту, когда Мартин присел перед ней. Он смотрел ей в глаза.

– Ты пришел! – прошептала девочка.

– Но я никак не мог пропустить твой день рождения.

– Я думала, ты больше не любишь нас.

Мартин покачал головой. У него были грустные глаза, будто она только что сказала ему страшную вещь на свете.

– Мне очень жаль, что ты так думала.

Он вручил Кайли ее подарок. Коробку, обернутую в блестящую розовую бумагу. Но тут он поднял глаза, его лицо изменилось, и Кайли догадалась, куда он смотрит.

– Мэй, – услышала Кайли, как он позвал ее маму.

Мэй никак не могла пробраться сквозь толпу. Она несла в руках коньки: свои и Кайли. Они надевали их последний раз на пруду позади сарая, в тот морозный день, когда катались с Мартином. Мэй хотела одного: поскорее надеть коньки, помочь Кайли выйти на лед и сделать для девочки самый лучший праздник.

– Мэй.

Услышав свое имя, Мэй оглядела толпу. Родители и дети обступили скамейку, на которой сидела Кайли. Но среди этой толпы она увидела Мартина. Он смотрел на нее.

– Ой. – Мэй выронила конек.

Мартин пробрался к Мэй и наклонился поднять его. Мартин был так близко, что его рука задела ее правую ногу. Ее сердце буквально выпрыгивало из груди, будто она сейчас только пробежала стометровку. Когда он поднялся и вручил ей упавший конек, она почувствовала его дыхание на своей щеке.

– Мэй, – сказал Мартин, – я сделал ошибку.

Она смотрела на него, и ей до боли

хотелось обнять его.

«И я тоже», – хотела она сказать ему.

– Я ушел, так как не сумел принять это, – сказал он, беря ее за руку. – Я не приходил, потому что я должен был разобраться во всем.

Она не могла отвести взгляд от его глаз. Они были такие же невероятно голубые, только морщинок прибавилось за этот месяц. Мартин постарел за время их разлуки, Мэй не сомневалась, что и она тоже.

– Тебе было лучше без меня?

– Это было ужасно.

Она начала смеяться, но закашлялась.

– Я кое-что принес тебе. – Он залез в карман.

Вокруг них скакали и вопили дети. Родители гудели, а Кайли сидела одна на скамейке. Мэй хотела пойти к ней, но Мартин удержал ее руку. Он вручил ей маленький предмет, обернутый в тонкую бумагу.

Дрожащими руками Мэй вскрыла обертку. Это был небольшой кожаный мешочек, который Мэй сама дала Мартину в прошлый сезон, чтобы это помогло ему в решающих встречах. Развязав тесемочки, она заглянула внутрь и увидела там лепестки роз и крошечные косточки. Горло сжалось от боли и воспоминаний. Сколько надежды она вкладывала в этот оберег.

Мартин обнял ее. Поднеся губы к ее уху, он прошептал:

– Прости меня, Мэй.

– Ох, Мартин.

За дни их разлуки бывали моменты, когда Мэй хотела отказаться от всех своих слов, забыть про всякие принципы, вернуть Мартина. Но иногда она хотела только одного – увидеть его еще только один раз, бросить ему «прощай навеки» в лицо. За то, что он заставил их с Кайли пройти через все это.

– Пожалуйста, прости меня, – повторил он. – Ты ведь так хорошо умеешь это делать.

– Прощаю, Мартин.

– Мы принадлежим друг другу.

– Я никогда не прекращала верить в это.

Слова из синего дневника отозвались эхом в ее голове: «Соедини их, вместе, вместе».

Кайли затаив дыхание наблюдала за родителями. Мама казалась очень печальной и совсем не обрадовалась сначала. Она молчала и даже не обняла Мартина. В глазах у нее стояли слезы. Но Мартин продолжал говорить, он брал маму за руку, гладил ей волосы. И вот, наконец, она обхватила его руками и поцеловала. Когда это случилось, Кайли снова глубоко вздохнула и спокойно задышала.

Джимми и Элен уговаривали ее открыть пакет, который принес ей Мартин, а Тэлли Вэнс даже начала помогать ей развязывать бант. Но Кайли только крепче прижимала подарок к груди и даже нагнулась, закрывая коробку своим телом, чтобы никто не покушался на него.

– Са ва (все в порядке), Кайли? – спросил Мартин, подходя к ней вместе с мамой.

– Папа! – Кайли обняла его, и он поднял ее на руки.

Мама стояла рядом. Маленькая семейная группа. Кайли была на седьмом небе от счастья! Все снова оказалось на своих местах.