Тактик 2

Шиленко Сергей

Увернувшись от ещё одного неуклюжего удара, я изловчился и со всей силы рубанул клевцом по его выставленной вперед ноге, целясь в коленное сочленение. Раздался отвратительный хруст. Тролль взвыл от боли, тонким, почти поросячьим визгом, и завалился на бок, придавив собой нескольких орков, которые пытались прорваться следом.

«Есть! Один готов… ну, почти готов!» — мелькнула торжествующая мысль.

Но радоваться было некогда. Другой тролль, самый крупный, покрытый бородавкой, уже наступал прямо на меня, отшвыривая гномов, как кегли. Его маленькие глазки были налиты кровью.

Он явно выбрал меня своей главной целью. Дубина взметнулась вверх. Увернуться в этом узком пространстве было почти невозможно. Я выставил вперёд клевец, как копьё, и приготовился к худшему.

Он замахнулся.

Соревноваться в честной драке против того, кто впятеро тяжелее и сильнее тебя, нельзя. Но я не собирался показывать честную драку.

Когда дубина полетела навстречу моему клевцу, я его убрал и сам, пригнувшись, двинулся вправо. Тролль был левша, бил меня с двух рук, но его замах, не найдя сопротивления, увёл дубину и его самого — влево, то есть на короткий момент я оказался сбоку от него.

И в этот момент, когда гигант на мгновение потерял равновесие, я увидел свой шанс. Рывок вперед, я выхватил короткий гномий меч, оттолкнулся вперёд клевцом, как спортивной палкой-шестом, вытянулся вперёд в отчаянном движении — и острая, закалённая гномья сталь, направляемая всей массой моего тела и отчаянием, вошла ему в незащищённую массивную шею, чуть ниже массивной челюсти. Я почувствовал, как лезвие с треском прошло через шкуру, сквозь мясо, плоть и ударилась обо что-то твёрдое, его позвоночник.

Тролль издал оглушительный, булькающий рев, из его пасти и раны на шее фонтаном хлынула тёмная, почти чёрная кровь, заливая меня с головы до ног. Он сделал несколько шатающихся шагов, слепо размахивая руками, а потом с грохотом, от которого, казалось, обрушатся своды, рухнул на землю, затихнув навсегда. Его туша перегородила почти весь проход.

Бой превратился в кровавую, яростную мясорубку. Оставшиеся четыре тролля, зажатые в узком туннеле, лишенные возможности манёвра, стали отличными мишенями. Гномы, воодушевлённые падением двух гигантов, продолжали бросать в них копья, стрелять, метя с глаза и шею, дрались с орками с яростью обречённых.

Эйтри, с топором в каждой руке, рубился как демон, его борода была вся в крови — своей и чужой. Я, подобрав упавший клевец, застрявший в шее тролля, подобрал пару орочьих тесаков и тоже ринулся в бой, разя орков из-за спин гномов, а когда смог, ударил одному из троллей по ноге, просто сделав там дырку.

Было, судя по крику, весьма болезненно.

Это было долго, грязно и очень страшно. Но, благодаря выбранной тактике и отчаянной храбрости гномов, всех шестерых троллей удалось уничтожить. Последний из них, пытаясь развернуться, чтобы убежать, застрял в узком проходе, и гномы просто закидали его камнями и добили копьями, как загнанного зверя.

Орки, лишившись своего главного козыря и видя, как их несокрушимые «союзники» один за другим падают под ударами «мелких бородачей», окончательно пали духом. Их контратака захлебнулась, а затем они просто обратились в паническое бегство, бросая оружие и раненых. Мы не стали их преследовать. Сил не было, да и потерь мы понесли достаточно.

— Обрушить своды! — прохрипел Эйтри, вытирая кровь с лица. — Завалить эту чертову шахту! Пусть подавятся своей рудой!

Гномы, хоть

и измотанные до предела, с энтузиазмом принялись за дело. Вскоре слаженная работа кирок и ломов сделали свое дело.

Главный ствол рудника, где мы приняли бой, обрушился, похоронив под тоннами камня и убитых троллей, и надежды орков на ценную руду. Рейд, несмотря на всё, можно было считать успешным.

Мы спешно собрали трофеи, в основном грубую, но очень прочную броню, снятую с троллей, и какое-то количество орочьего оружия получше, и начали отход.

Многие гномы были ранены, кто-то серьёзно. Из-за того шума, что мы наделали, Эйтри, руководствуясь понятными только ему мотивами, велел нырять в нижние горизонты, те, которыми я уже ходил в составе армии вторжения имени покойного короля Хальдора.

Так же как большинство гномов, я и сам чувствовал себя не лучшим образом.

В пылу схватки я не заметил, как один из орков, прорвавшийся сквозь нашу импровизированную линию обороны, ткнул меня копьём в бок. Удар был сильным, я почувствовал, как треснули ребра, но мой верный доспех от Анаи, эта древняя чешуя, снова спас меня, не дав острию пробить лёгкое. Однако удар сломал рёбра и оставил мощную гематому, заставляя болеть внутренние органы.

Вдобавок, один из тролльих шипов на дубине при взмахе задел мое плечо, оставив там небольшую рваную рану, из которой сейчас понемногу сочилась кровь, пропитывая одежду и доспех.

Несколько ударов орков пришлись по шлему, так что голова гудела как котёл.

Но хуже всего было то, что орочья стрела, пройдя мимо троллей, мимо гномьих щитов, пробила мне бедро ниже доспеха и, хотя я смог (не иначе, на адреналине) выдернуть остриё, рана паскудным образом кровоточила. Причём ране нужен был покой, а откуда ему взяться, если мы убегаем и каждый шаг, необходимый для спасения, так же причинял боль и потерю ещё нескольких капель крови.

Боль была тупой, ноющей, и с каждым шагом становилась всё сильнее. Голова кружилась от потери крови и пережитого напряжения.

«Надо было изготовить бутылки с зажигательной смесью, у алхимиков в Алаторе, — с запоздалым сожалением подумал я, морщась от боли. — Против этих ходячих гор мяса они были бы куда эффективнее, чем наши зубочистки. Э-эх. Все мы сильны задним умом. А мои предки воевали против танков в том числе коктейлем товарища Молотова. Короче, урок на будущее: всегда имей под рукой „коктейль Молотова“, если идёшь на свидание с троллями».

Пока мы, пошатываясь, отступали по тёмным, извилистым туннелям, ведущим вниз, стараясь унести всех своих раненых, Эйтри и другие гномы смотрели на меня с каким-то новым выражением. В их глазах было не просто уважение, а… восхищение. И даже благоговение.

— Ты… ты убил тролля, человек! — выдохнул один из гномов, молодой парень с перевязанной головой, помогавший мне идти. Его глаза сияли. — Сам! Один на один! Я видел!

— Он не просто убил тролля! — подхватил другой, постарше, с седой прядью в бороде. — Он придумал, как их всех завалить! Он — Победитель тролля!

Это прозвище «Победитель тролля» тут же подхватили остальные. Оно передавалось из уст в уста, обрастая подробностями и приобретая почти легендарный оттенок. «Победитель тролля! Рос Победитель Тролля!»