Таксопарк

Штемлер Илья Петрович

— Я.

— Видал? Память у меня — кадры кинохроники. Ну и что?

— Что «что»?

— С Танцором-то как? Из-за чего вы тогда сцепились? Ну и выдал ты ему, ни разу не слыхал, чтобы так выдавали.

Валера нехотя рассказал.

— А ты все, значит, работаешь? — уточнил водитель.

— Комиссия так решила. До выяснения обстоятельств. Еще будут разбирать.

В конце пустынной улицы показалось два человека.

— Клиент возник, — проговорил водитель, оценивая идущих опытным взглядом. — Так

вот слушай. Хотим написать коллективное письмо в управление. На Танцора. Обнаглел совсем. Хочешь, присоединяйся, подпишешь.

Валера затянулся и выпустил струю табачного дыма.

— Зачем же коллективное? Каждый за себя не может?

— Чудак! Так серьезней. Коллектив — сила! Опять же… вперед затылками: где чей — непонятно. Толпа. Понимаешь?

— Не понимаю.

— Как знаешь. Я еще тогда понял, что ты чокнутый малость.

Он вылез из Валериного таксомотора и прикрыл голову ладонями от мокрых снежинок…

Вскоре отъехал и Валера. Его пассажир, сухонький старичок с белой благообразной бородкой и маленькими хитроватыми глазками, держал на коленях огромную зеленую сумку. Старичок чем-то напоминал деда, и это было приятно Валере… Предупредительно привалившись к правому борту, чтобы сумка не мешала водителю работать, старичок сказал:

— Дела нам предстоят серьезные. Визиты.

— Я, дедушка, должен к половине пятого в Рыбачий поселок поспеть. — Валера задержал руку на переключателе таксофона.

— И прекрасно. Нам как раз по дороге, мне на десятый километр надо будет. Успеем. Гони свой шарабан.

Дед оказался разговорчивым, как большинство пассажиров-стариков. Выяснив поначалу биографические данные Валеры, он удовлетворенно хмыкнул и принялся рассказывать о клубнике, которую посадил в этом году на своем участке.

Валера понимающе кивал и поддакивал.

Так они добрались до высокого желтого здания. Дед оставил сумку и ушел. Вскоре он вернулся с каким-то пакетом и, деловито запихав пакет в сумку, назвал новый адрес.

— Мотаешься от дочери к сыну, — пробормотал он. — Я что хочу сказать: как сядешь в такси, обязательно тебе условия выставляют — туда спешу, сюда опаздываю…

Неожиданная эта фраза неприятно кольнула Валеру — с чего это вдруг претензии старик начал выставлять?

— Честное слово, у меня заказ, дедушка. Я с рацией работаю. Мне и передали заказ на Рыбачий поселок. А туда мне еще рано.

— Не о тебе я, не о тебе. Угомонись. Ты парнишка, видно, честный. Я вообще о вашем брате…

Валера хотел было ответить, но передумал. Доказывать старику, что в парке не так уж и мало ребят, подобных ему, Валере, не было смысла — видно, испортили старику настроение в том желтом здании.

— Вы чем-то на моего деда похожи, маминого отца. Ему сегодня семьдесят восемь исполнилось, — миролюбиво проговорил Валера;

— И

мне, считай, столько же. А кем он работал?

— Математику преподавал в строительном институте. Сергей Ильич Замойский. Может, слышали?

— Ну! Такой высокий был, толстый? — напористо произнес старик.

— Нет. Маленький, худой. На вас похож, — засмеялся Валера.

— Как же, как же… Верно, маленький и тощий. Серега Замойский. Как же, знаю, — суетливо согласился старик. — Как он сейчас?

— Ничего. Теперь одно у него дело — играет во дворе.

— В домино, картишки, — одобрительно подхватил пассажир.

— Нет. Он в шашки играет всю жизнь. Мастер спорта был.

— Ну как же! Верно! Как это я забыл? В шашки он играет, — поддержал старик. — Отчаянный был шашист. Всех обыгрывал… А я вот больше по шахматам, знаешь, люблю. Выходит, мы с тобой знакомы через деда.

— Выходит, знакомы, — улыбался Валера. У него было хорошее настроение — потешный старик, врет ведь, что знаком с дедом, хочет Валерку расположить. Но Валере эта игра нравилась…

— Вы и бабушку мою знаете? И она преподавала в строительном. Варвара Леонидовна…

— Нет. Бабушку твою я не знаю, — вздохнул старик.

«Совесть заговорила», — подумал Валера…

Они сделали еще одну остановку — старик унес пакет и принес другой, уложил его в зеленую сумку.

Время начинало поджимать — до Рыбачьего по шоссе час с небольшим. И погода такая, не очень разгонишься. Валера предупредил старика. Тот понимающе кивнул и согласился ехать прямо на десятый километр. Только ему необходимо купить в гастрономе вина. Он знает один подходящий гастроном…

Старик стянул с сиденья свой зеленый баул, чтобы положить в него вино и торт, и скрылся в дверном проеме, подхлестнутый металлическим штакетником вертушки…

Валера подключился к центральной диспетчерской, надо перепроверить заказ — вдруг за это время заказ сняли, а он отмахает семьдесят с лишним километров… Нет, заказ не отменили — даже звонили, напоминали — человек должен успеть к самолету.

Прекрасно! Валера взглянул на часы — двадцать минут четвертого. В его распоряжении час десять минут, не так уж и много, а старика все не было. Счетчик торопливо отстукивал ритмичную чечетку. Два рубля тридцать копеек…

Сейчас вернется, возможно, очередь. Забавный старикан. Что за пакеты он развозит? Рассыльным, что ли, работает? Или контрабанда наркотиками, как в каком-то зарубежном фильме. Валере стало смешно. Он достал сверток с пирожками, вяло надкусил один. Очень вкусно, но беспокойство связывало, не хотелось жевать. Он оставил пирожок и вылез из машины. Снежинки невесомо касались лица, проникали за воротник. Пригибаясь, он побежал к магазину…

Народу было мало, а у винного отдела так вообще никого.