Таксофон
Шрифт:
Глущенко подошёл к шкафу, достал оттуда тёмно-коричневый пузырёк, открыл его и поводил около носа Панова. Парень дёрнулся и широко открыл глаза. Нашатырный спирт возымел действие.
– Вы в порядке? – спросил Костя.
Олег кивнул несколько раз, как заводная игрушка.
– Вот и хорошо. Говорить можете?
– Могу.
– Чего вы напугались?
– Он, – Олег опять показал пальцем на Глущенко, – сказал, что Ольгу убили. Это что? Это правда?
– Правда, Олег, правда, – подтвердил
– А как же наш… – Олег затрясся и заплакал. – Как же наш ребёнок? Его тоже нет?
Теперь многое становилось понятно. Ольга была беременна от Олега Панова. Видимо, поэтому она хотела развестись с Нечипоренко. Той роковой ночью Ольга возвращалась от Олега.
– Почему она пошла домой в такое время? – спросил Немирович. – Почему не осталась до утра?
– Она боялась, – всё ещё дрожащим голосом говорил Панов. – Его боялась. Он мог приехать утром. Она боялась. Это он её убил. Её и моего ребёнка.
Олег закрыл лицо руками и завыл.
– Он знал, где вы встречаетесь?
– Может и знал. Может Строкова проболталась. Это он убил. Арестуйте его.
– Ну вот, – сказал Глущенко, – а ты, Костя, не верил. Закрывать надо это дело. Колоть Обреза и закрывать.
Возразить Глущенко Костя не мог. Нечем было. Всё складывалось так, что виновен в убийстве муж Ольги. У него и мотив, и отсутствие алиби. Вот только прямых улик нет. И нож. Это чертовщина с ножом не давала покоя Немировичу. А Константин очень не любил когда в расследование вмешивается необъяснимое явление. В девяноста девяти случаях из ста это говорило о том, что кто-то заинтересованный переводит стрелки.
Глава четвёртая
Вчера с Верой Константин не виделся. У Моховой был отгул. А сегодня капитан решил прийти пораньше и встретить Веру прямо на улице. Немирович направился в сторону автобусной остановки, чтобы встретить Мохову подальше от отдела. Расчёт оказался верным. Вера шла по улице, слегка наклонив голову. Когда она увидела идущего к ней навстречу Константина, намеренно замедлила шаг.
– А где цветы? – спросила, улыбаясь, Вера.
– Прости, – Костя развёл руками, – я новенький в этом городе. Пока ещё не знаю, где можно купить цветы. Я исправлюсь.
– Посмотрим.
– Вера, – Немирович взял женщину под руку, – мне нужна твоя помощь.
– Даже так? Ты решил использовать моё расположение к тебе в корыстных целях?
– Да! – Немирович склонил голову. – Грешен. Но без тебя никак.
– Проси.
– Мне надо узнать результаты двух экспертиз.
– Ха! – хихикнула Мохова. – Зайди к нашим и прочитай.
– Заходил. Со мной никто не разговаривает. Регинский.
– А-а-а! – протяжно произнесла Вера. – Понятно. Узнаю Каракуля.
– Так поможешь?
– Помогу.
Мохова сдержала своё обещание. Сразу после обеда она заглянула к Немировичу. Увидев, что Константин не один, показала жестом, что надо выйти.
– Вот что, – тихо сказала Вера, прислонившись к подоконнику в коридоре, – на одежде следов крови Ольги нет. Хотя это ни о чём не говорит. А вот на ноже есть.
– В этом я как раз не сомневался.
– Но! – Вера подняла палец вверх, – пальчиков Нечипоренко тоже нет.
– И в этом я не сомневался. Ещё какие-нибудь детали есть?
– Нет, Костя.
– А газета?
– А что газета? Наша местная газета. Апрельский номер. Тираж двадцать тысяч. Каждый пятый выписывает.
– Спасибо тебе, Вера.
– Спасибо это мало. Сегодня вечером ведёшь меня гулять в парк.
– С огромным удовольствием.
Костя поцеловал Веру в щёку и зашёл в кабинет. Немирович постоянно задавал себе одни и те же вопросы: почему Бычков был направлен на повторный обыск? Почему его послал Регинский? От кого исходила инициатива? Костя снял трубку и набрал номер Бычкова.
– Да, – Костя узнал голос следователя, – слушаю вас.
– Добрый день, Алексей Иванович. Это Немирович.
– Слушаю, капитан. Чего ты хотел? – Бычков явно не горел желанием разговаривать с опером.
– Я хочу узнать, а чья инициатива была назначить повторный обыск.
– Немирович, – Бычков говорил быстро и нервно, – а не много ли ты на себя берёшь? К твоему сведению, обыск квартиры был один. И проводил его я. А то, что вы там с Волковым носом поводили это не обыск, а смех один.
– Согласен с вами, – Костя был готов угодить Бычкову лишь бы добиться своего. – И всё же, кто инициировал?
– Я не понимаю, чего ты, капитан, хочешь? Ты что, первый день работаешь?
Костя молчал, не поддавался на провокацию следователя.
– Молчишь? Тогда поясню. У меня есть подозреваемый. Я изучаю все обстоятельства, ищу улики. Обыск квартиры первое дело. Что в этом тебя удивляет?
– Спасибо за ликбез, – Немирович понял, что его вопрос останется без ответа. – Меня уже ничего не удивляет. Извините за беспокойство.
– На здоровье, – грубо ответил Бычков.
– Ещё секунду. Чисто по делу. На ноже пальчики Немировича нашли?
Бычков затих. Куда подевалось его красноречие? Немирович уже знал ответ, но подкинул этот вопрос следователю не зря. Таким способом Константин определял свою позицию.
– Наверняка и на одежде нашлись следы, – подбросил ещё предположение Костя.
– Нет, – услышал наконец ответ Бычкова Немирович.
– Что нет?
– Следов пальцев нет и на одежде ничего нет. Опытный гад. Зачистил всё. А одежду мог и поменять. Да не мог, а поменял.