Такси!

Дэвис Анна

Проезд я в конце концов нашла, но на Брик-лейн оказалась пробка. В ресторанчиках царила обычная воскресная суматоха. Мало того, что люди ехали либо с рынка, либо на рынок, так еще в соседней мечети что-то происходило. Мужчины в строгих костюмах и женщины в ярких шелковых нарядах вылезали из БМВ и «мерседесов», припаркованных вдоль всей улицы. До дома Стефа уже рукой подать, но не видно ни одного свободного местечка. Наверное, лучше свернуть – вот только куда? Прямо у двери Стефа стоял черный «вольво», очень похожий на машину Моргуна – та же модель, тот же цвет.

Застряв за грузовиком,

выруливавшим из-за поворота, я раздумывала, а не взять ли левее, и вдруг дверь дома 134А распахнулась… Я не могла поверить своим глазам.

Крэйг Саммер. В сером костюме, весь напряженный, нервно приглаживает волосы. Вот он шагнул на тротуар… А за ним в дверях стоял Стеф. Они говорили о чем-то, и Крэйг машинально кивал, тревожно озираясь по сторонам, будто опасался слежки. Потом протянул Стефу руку, но тот не понял и попытался по-свойски хлопнуть его по ладони. В результате получилось нечто невразумительное – ни хлопок, ни рукопожатие.

Крэйг Саммер и Стефан Муковски.

Стеф подождал на пороге, пока Моргун отыскал в кармане ключи и направился к своему «вольво», и только потом скрылся в доме.

Прежде чем сесть в машину, Крэйг огляделся по сторонам, и я пригнулась, испугавшись, что он меня заметит. Но нет, не заметил. Грузовик все еще перегораживал Брик-лейн, пытаясь выбраться из боковой улочки, но Моргун вполне сможет за ним проехать. Это я застряла. За грузовиком поток автомобилей немного рассосался, и я видела, как удаляется «вольво». Заметил или не заметил? Наверное, нет. У меня заурядный черный кеб – один из двадцати пяти тысяч. Я – часть лондонского ландшафта.

Я припарковалась там, где прежде стоял «вольво» Моргуна, заглушила мотор, уронила голову на руль и закрыла глаза. Некоторое время я сидела в неподвижности, потом все-таки вылезла из машины и, вдыхая ароматы окрестных забегаловок, направилась к дому Стефа.

Пришлось трижды нажать на кнопку звонка, прежде чем по лестнице загрохотали шаги и послышалось «иду-иду!». Наверное, интерком сломался.

Когда Стеф распахнул дверь, вид у него был несколько всполошенный, но, обнаружив, что это я, он так и просиял. Прядь белокурых волос упала на невинные голубые глаза.

– Кэт! Потрясно! Как раз вовремя.

– В самом деле?

Стеф покосился на меня – наверное, отметил и напряжение в голосе, и мрачное лицо – и тут же рванул вверх по ступенькам, крикнув через плечо:

– Вина хочешь? Я как раз откупорил бутылку «риохи». В смысле – настоящей «риохи». Осторожней – тут томагоччи у самой лестницы.

На кухне царил разгром: стол завален грязными тарелками и вилками-ложками, в мойке громоздилась гора кастрюль, на плите стоял котелок с остатками какого-то варева.

– Извини за кавардак. К нам тут кое-кто зашел, как раз когда мы собирались на гулянку. Так и не успел прибраться. Черт, ну и ночка! – Он подошел поближе, взял меня за руку. – А как насчет поцелуя?

Я уловила аромат чернил, и это было искушение, но целоваться я не хотела. И отстранилась.

По углам были расставлены пластмассовые коробочки.

– Вид здесь, конечно… У тебя что, мыши завелись?

– Если честно, крысы. – Стеф одарил меня обворожительной улыбкой и пожал плечами. Но ответной улыбки

не последовало, и сияние сменились выражением тревоги. – Что случилось, Кэт? Ты пропадала целую вечность. Ни слуху ни духу с того самого утра, как ты сбежала. Что я не так сделал?

Меня охватила слабость. Я придвинула к себе стул и села, массируя руками гудящую голову. – Кэт?

– Кто этот человек? – выдавила я.

– Какой еще человек?

Господи, я ему сейчас врежу. – Человек, который только что вышел из твоего дома.

– А, этот. – Стеф снова заулыбался, хотя и несколько нервно. Похоже, обдумывал, сказать ли правду. И в конце концов пожал плечами: – Да какая, к черту… Просто человек. Тот человек.

– В каком смысле – тот?

– Человек с деньгами. Ну, ты знаешь. Он приносит, мы храним, он забирает обратно. А на его имя мне плевать. Просто он и есть тот человек. Кэт, ты что на меня так смотришь?

– Да ты козел.

– Чего это? В чем дело, Кэт? Ты спросила, я ответил – и что получил?

– Нет, Стеф, это я козлиха.

Я выбралась из вонючей кухни.

– Кэт! Кэт, ты куда?

Я мчалась вниз, перепрыгивая через ступеньку.

– Кэт, ты же только что пришла…

Конференции для изготовителей зубочисток…

Я точно козлиха.

МОРГУН, МОРГУН

1

Как же мне объяснить, что творится в моей голове… Эта голова – вроде дома со множеством комнат. В каждой комнате происходит что-то свое, но в каждой спрятан заряд динамита – в шкафу, под кроватью, где угодно. В одной из комнат кто-то поджег фитиль, и от взрыва детонировал заряд в соседней комнате, и в следующей, и так далее… Все пусто, черно, все выгорело дотла. Вот на что это похоже.

Что еще?..

Чувствовала ли я, будто меня предали? Да. И то, что предал меня именно Моргун, было особенно тяжело – ведь он, по сути, вторгся в мою жизнь. Я не звала его, он просто шел напролом.

Разозлилась ли я? Бог свидетель – еще как. Все пошло наперекосяк с тех пор, как я встретила Моргуна, и с каждым днем дела становились все хуже. Из-за звонка Моргуна меня ударил Джонни. А если бы он меня не ударил, то не впал бы в это саморазрушительное состояние и три тысячи так и остались бы при мне. Моргун подталкивает Стефа к серьезному преступлению, и обаяние Стефа меркнет буквально на глазах. Он превращается в кого-то иного, и все по вине Крэйга.

Неужели я это заслужила? Возможно. Я – лгунья, я – обманщица. Как я смею требовать откровенности от других, когда сама не могу быть честной?

Но я не преступница.

Часа два я бесцельно колесила по Лондону – с востока на запад, с севера на юг, – пока не убедила себя, что моральные преимущества на моей стороне. Придя к такому выводу, я почувствовала себя гораздо лучше. А раз лучше, то и сильнее. И я развернула кеб и рванула в самый центр паутины. В Челси-Харбор.

Моя ладонь оставила липкий отпечаток на стеклянной двери. Адреналин бурлил, когда я устремилась мимо охранника к лифту; спортивные туфли скрипели по мраморном полу.